Книга Кагала: Всемирный еврейский вопрос

Семейство, потрясенное смертью одного из любимых своих членов, отправляется к сребролюбивому и суровому габаю, который безапелляционно определяет цену за место на кладбище. Запрос габая большею частью бывает не по силам и не по состоянию для семейства покойника, и в подобных случаях габай, указывая на известное ему движимое или недвижимое имущество покойника, оказывает снисхождение готовностью принять оное в залог для обеспечения требуемой им суммы. Если даже движимого имущества нет, то Союз обеспечивает требуемую им сумму векселями и сохранными расписками, которыми оно всегда может приступить к взысканию своего долга с могущего впоследствии объявиться имущества семейства покойного[372].

Получив, наконец, записку от габая на похороны, семейство умершего обращается с нею к очередным гробовщикам, которые немедленно являются на место, где находится мертвец, и приступают к приготовлению его к похоронам, между тем как некоторые из них в то же время приготовляют на кладбище легкий гроб, обыкновенно из теса, и роют могилу.

Приготовление мертвеца к погребению состоит в омовении тела водою, облачении его в саван и талет. При приготовлении трупа к могиле члены Союза обязаны по очереди присутствовать, но эта обязанность исполняется ими лишь у трупа ученого или богатого корифея, который провел всю жизнь в талмудическом благочестии.

Приготовление мертвеца к похоронам тоже не лишено картины, достойной внимания. Если покойник при жизни позволял себе носить в субботу платок в кармане, брить бороду или выступать против незаконных поступков кагала, бет-дина или Союза, то, кроме окончательного ограбления его семейства, которое Союз производит под предлогом платы за могилу, останки покойного предаются самым непростительным поруганиям. На глазах целого семейства и посторонних зрителей служки Союза при омовении трупа наносят ему пинки, толчки, оплеухи, сопровождая их оскорбительными ругательствами, причем из них или из членов союза, желая показать свою ревность в вере, старается перещеголять товарищей своими неистовствами.

В подтверждение наших слов о бесчеловечном обращении членов Союза с мертвецами сказанного покроя мы приведем здесь слова известного в еврейской литературе, как первого и единственного обличительного писателя, Исаака (Ицхака) Эртера. Вот как заставляет он говорить своего героя, когда повествование касается Погребального союза: «Кроме того, что я драл с народа много денег под маскою благотворительности, я действительно творил богоугодные дела. Например, мстил я всегда пустым немчикам[373], попадавшимся (по смерти) в мои руки. При омовении их тел я бывало так колотил их по ягодицам, что черт их побирал»[374] («Гилгул нефеш» — «Переселение душ»).

Вот картина с живой действительности, набросанная рукой еврейского писателя.

Эти немногие слова могут познакомить каждого читателя с наглостью и безнравственностью еврейских погребальных Союзов. При этом легко представить, что переносит то бедное семейство, и в каком паническом страхе пребывает общество вообще, находящееся под страшным гнетом деспотического Хабура-кадиша.

В круг благотворительности Союза входит: снабжение трупов бедных евреев саванами, тесом для гроба и др. Но эти случаи бывают очень редки, большею частью похороны нищего производятся на счет добровольных пожертвований, которые собираются кем-либо из посторонних евреев.

Доходы Союза составляют:

Демай-кедиме (членские взносы).

Союз очень редко и неохотно принимает новых членов, а если принимает, то за большую сумму.

Плата за места, продаваемые Союзом на кладбище.

Здесь следует заметить, что на кладбище места разделены на почетные, для патрициев, и непочетные, для плебеев, и чем ближе к могиле какого-нибудь знаменитого раввина, тем места дороже; Чтобы попасть в соседство к такому корифею, необходимо запастись Талмудической мудростью или порядочным богатством. Новые богачи, т. е. евреи и бедного и низшего слоя, которым улыбнулась фортуна, очень дорого платят за такое соседство. Но купить им таковое необходимо по той причине, что этим они упрочивают и закрепляют свое положение среди еврейской знати. Благодаря этому обстоятельству, Святому союзу иногда удается получать значительные суммы без особого затруднения.

Доходы с бань и миквы, т. е. бассейна, в котором женщины-еврейки после родов и периодов менструаций совершают обрядовое омовение. Бани и миквы отдаются Союзом в аренду банщику по контракту. В контракте, заключенном между Союзом и банщиком, между прочим, обозначается плата за совершение обряда в микве. Таковая плата простирается иногда от 5 или 6 коп. до трех руб. Цена увеличивается и уменьшается сообразно материальному состоянию нуждающейся в совершении обряда.