Книга, которая лечит. Я забираю вашу боль! Энергия Сотворения

Теперь, скажем так — после «кризиса середины жизни», мне кажется естественным и даже обоснованным все то, что было в моей судьбе. И особенности воспитания в семье (и в коллективе), и этапы жизни государства — все было фоном и внешними факторами внутреннего развития.

Кажется, я всегда был склонен к самопознанию, к самокопанию, к поиску ответов на вопросы: «А почему я так думаю, почему так делаю?» Всегда умел фантазировать, то есть проигрывать внутри себя другие варианты и способы поведения и находить основания (отнюдь не всегда для себя приятные) своего реального поведения и хода мыслей.

Про раннее детство говорить не берусь. Думаю, что был нормальным ребенком, активным, любознательным. Всегда был добрым, не был хулиганистым или задиристым, вредным. Ко мне тянулись дети, любил с ними возиться. Тогда проявились некие элементы лидерства, был заводилой игр, выдумщиком. Элементы лидерства сохранились и в школьные годы. Наш класс, сообщество соучеников — это было несколько исключительное явление. Учителя (все) говорили: «удивительный класс, замечательные ребята». Есть такое понятие «дух коллектива»…

Став взрослыми, вкусив реальной жизни, пообтершись в других сообществах, кое-кто из моих сотоварищей говорил: нас неправильно воспитали, у нас не было того, не было этого… Все с этим как бы соглашаются, но никто по-серьезному об этом не жалеет. Так, в итоге, я стал нормальным парнем, но в то же время каким-то странным. Как говорят медики — «вариант нормы». Только этот вариант лежит не в середине, не в максимуме нормального распределения, а где-то с краю.

Можно понять, что мне весьма непросто было оказаться в среде казармы военного училища. Товарищи относились ко мне двояко: нормальный парень, но какой-то не такой, не свой — никогда не курил, не пил (из принципа. Водку впервые попробовал лишь на поминках отца в 1976 году). Был больше сам в себе. (Опять неточные слова! Не «себе на уме», тем более не «только для себя» — был и комсоргом и старшиной. Прозвище имел — «комиссар».)

Именно в те годы мне стало ясно, что в любых ситуациях то, что я сам думаю, для меня важнее того, что думают об этом (и обо мне) другие. На этом, на осознании себя самого и строилось мое поведение. Уже потом я определял это как «эгоцентризм». И хотя по словарю эгоцентризм — это высшая (и худшая) форма эгоизма, я вкладывал в это определение другой смысл. По-моему, эгоизм — это когда «только я», я — за счет других, все и всё — для меня. Эгоист тянет на себя. Эгоцентризм, в моем толковании, это осознание того, что только я сам отвечаю за свой Мир, за мир, в котором я живу и действую.

Так, например, в тот период жизни во мне был идеальный принцип: девушка, которую я поцелую, будет моей женой. Прекрасная первая любовь со страданиями, радостью и трепетом была к школьной подруге. В курсантские годы и очень хотелось, и было нужно, и доводилось на танцах быть с девушками. Но все шло так, как будто я поклялся себе в своем принципе. Однако, нет! Я просто осознал его внутри себя и не мог жить, быть и вести себя иначе. Временами казалось, что надо «снижать планку». Я этого не сделал и в итоге получил, заслужил то, чего уже почти не ожидал, — удивительную девушку, ставшую моей Любимой, Другом и Женой. В начале этого месяца мы отпраздновали свою «серебряную свадьбу».

Таким образом, по-моему, эгоист тянет на себя, подминает, активно использует реальность для себя, для своих интересов. Эгоцентрист же мягко, даже пассивно (но настойчиво и непоколебимо) строит, конструирует реальность вокруг себя.

При этом Мир не выдумывается, это не иллюзия — это использование, активация, сборка в систему мировоззрения тех же объективных законов окружающей реальности, но при учете и демпфировании других законов и принципов, которые не соответствуют, будем говорить, идеям эгоцентризма. Отсюда неизбежно должно встретиться обвинение в высокомерии по отношению к людям. Однако «высокомерие» для меня не ругательное слово, это — «с высокой мерой».

Все было: были и промахи, были и «болезни молодости и максимализма», были (и остаются) недоразумения. Но главное, по-моему, всегда был поиск оснований, поиск системы, поиск Идеи, поиск Пути.

Огромное значение для меня имел «свежий ветер перемен» на рубеже 1990-х годов. Гласность в смысле расширения номенклатуры книг, журналов, газет; человеческая личность и духовный путь А. Д. Сахарова; многообразие идей и людей…

Теперь я точно знаю: нужные люди и нужные книги приходят вовремя. Тому в моей судьбе множество подтверждений (но как это доказать своей дочери!). Не стану сегодня перечислять названия и имена. Очевидно, что одним из таких событий моей счастливой жизни является и встреча с Вами, уважаемый Сергей Сергеевич.