Книга о Библии

Римские легионы возглавлял Флавий Веспасиан. Он брал один за другим города Галилеи и Иудеи, расправляясь с их населением примерно такими же способами, какими когда-то евреи расправлялись с коренным населением Ханаана: в Иотапате он истребил 11 тысяч человек, в Тивериаде перебил 12 тысяч нетрудоспособных, 30 тысяч продал в рабство, а 6 тысяч наиболее сильных мужчин отправил скованными в Грецию на рытье канала через Истм. Веспасиан неуклонно продвигался к Иерусалиму.

Там собрались остатки разбитых войск повстанцев и три их вождя. Так как богатые и знатные граждане были склонны к капитуляции, их перебили. Один из вождей повстанцев объявил себя мессией, но оба других не хотели его признать таковым и не прочь были сами занять это место. Началась внутренняя междоусобная борьба между кандидатами в мессии.

Между тем в апреле 70 г. сменивший Веспасиана Тит подошел к Иерусалиму. После осады, длившейся несколько месяцев, город был взят штурмом. Около месяца шли уличные бои, но результат был предрешен. Иерусалим был разрушен, храм - сожжен, золотая богослужебная утварь захвачена для того, чтобы потом составлять одно из наиболее эффектных украшений триумфального шествия победителя по улицам Рима. Вожди восстания были взяты в плен и преданы мучительной казни. Не помог бог Яхве "избранному" им народу. Все мессии, на которых по очереди возлагались надежды, не оправдывали этих надежд, - не побеждали они всех врагов, не овладевали троном Давида, раньше или позже терпели поражение и погибали.

Религиозная фантазия подсказывала другие возможные решения. Эссенский вариант мессианической легенды становился все более убедительным. Может быть, так и надо, чтобы мессия сам погибал, а спасение приходило именно в результате этой смерти? Может быть, действительно мессия - не реальный политический вождь, а жертва людей, закланный за них агнец, своими страданиями и смертью искупающий их грехи? Конечно, когда-нибудь спасение наступит и реально, но пока это только спасение "в духе", в идее, в принципе. Такого рода учения начинают распространятся среди потерпевших тяжелое поражение, потерявших всякие следы национальной самостоятельности евреев во второй половине I века до н.э.

Сказанное относится не только к жителям Палестины, но и к евреям диаспоры, более того - к населению всей Римской империи. Тяжелое поражение, понесенное в Палестине, не могло не отразится на моральном состоянии евреев независимо от места их проживания, ибо их объединяла общая религия, центром которой был Иерусалим с его храмом. Однако, для того чтобы понять социально-исторические корни первоначального христианства, надо рассмотреть, в каких условиях жил трудящийся люд Римской империи в целом.

*Религиозные движения в народных массах Римской империи* Тяжелый и безысходный кризис, охвативший Римскую рабовладельческую империю и рабовладельческое хозяйство в целом, разразился в конце II века и в последующих веках нашей эры. Однако положение угнетенных масс было уже во второй половине I века настолько тяжелым, что питало религиозную фантазию настроениями, враждебными существующему строю.

Рабы, обезземеленные крестьяне, разоренные ремесленники, люмпен-пролетариат, т.е. люди без определенных занятий, жившие за счет общественной благотворительности, - все эти социальные группы представляли собой весьма беспокойную, постоянно волновавшуюся массу, среди которой нередко вспыхивали восстания.

Кроме того, империю сотрясали восстания порабощенных Римом народов. Они не могли, однако, вызвать ее крушения. Даже самые мощные из них, например широко известное восстание Спартака, были подавлены Римом и потоплены в крови восставших. Зверская жестокость, с которой подавлялись восстания, рождала в массах настроения безнадежности и уныния, чувство безысходности.

Поражение восстания евреев в иудейской войне оказало гнетущее влияние на умонастроение всех остальных угнетенных в Римской империи оно подчеркнуло бесплодность ожиданий освобождения от владычества римского рабовладельческого государства. И здесь вступал в силу закон, который всегда в истории питал все религиозные мистические движения: отчаявшись в реальном освобождении, в действительном улучшении своей жизни путем борьбы с оружием в руках, люди пытались найти другие пути, связанные с вмешательством сверхъестественных сил в земные дела. Люди давали тогда волю своей фантазии, сочиняющей утешительные легенды, охотно прислушивались к тому, что сочиняла фантазия других людей на те же темы. Легковерие людей в такие эпохи поистине удивительно. Стоило только возникнуть какому-нибудь утешительному слуху о чуде, о появившемся где-нибудь пророке, о знамениях и признаках грядущего поворота, и люди не ждали подтверждения, не требовали доказательств они верили.