Книга о Библии

В IX―VIII вв. появляются те элементы Библии, которые известны под названием Элохиста и Яхвиста. Нельзя сказать, чтобы история появления этих древнейших элементов Ветхого Завета была выяснена с полной точностью. Имена их составителей нам, конечно, не известны, и трудно предвидеть, станут ли они когда-нибудь известны в результате новых археологических находок. Не известно даже, Яхвист или Элохист появился первым. Нам представляются убедительными соображения, высказанные по этому поводу академиком Н.М. Никольским.

В Яхвисте, отмечает советский исследователь, чувствуется стремление выдвинуть на первый план племя Иуды, доказать его первенство среди остальных племен и его право на господствующее положение; вместе с правом племени Иуды на первенство среди других племен всячески пропагандируется первенство Яхве среди богов. Это свидетельствует о том, что Яхвист представляет собой религиозно-исторический памятник Иудеи, а не Израиля.

Элохист несет на себе следы происхождения из эфраимистского, т. е. израильского, источника, ибо в подборе и изложении его материала чувствуется тенденция доказать первенство племен Иосифа и Эфраима. Элохист игнорирует бога Яхве, как покровителя соперничающего племени Иуды. Можно предположить, что Элохист возник раньше Яхвиста. Какие соображения подтверждают это?

В IX веке Израильское царство находилось на подъеме, а в VIII веке оно уже было в состоянии все усиливавшегося упадка. Так как в Элохисте выразилась идеология борьбы за первенство среди еврейских племен то есть основания предполагать что этот документ относится именно к периоду подъема, т. е. к IX веку. Яхвист же носит на себе следы VIII века.

Многобожеская религиозная идеология особенно ясно выражена в текстах Элохиста. Само имя Элохим представляет собой множественное число от имени бога Элоха или, по другому варианту, Эла. Фактически Библия начинается словами: «Вначале сотворили {боги} небо и землю»…

Любопытно, какие соображения выдвигают церковники в связи с этим фактом, безусловно, конфузным для догмата единобожия, принятого как в христианской, так и в иудейской религиях. Даже среди православных богословов на этот счет нет единодушия. Одни утверждают, что форма множественного числа здесь имеет чисто грамматическое значение, например как «воды» вместо «вода». В пример приводятся некоторые другие древнееврейские слова, как «шомаим» ― небеса, те же «воды» «маим». Но это объяснение не выдерживает критики: для обозначения неба и воды древнееврейский язык не имеет имени существительного в единственном числе; для обозначения же бога в нем есть не одно, а ряд таких слов; в частности, в нем есть форма единственного числа от того же слова «элохим». Нет никаких оснований думать, что форма множественного числа применена в Ветхом Завете по простой причуде составителей.

Есть еще и другое объяснение, даваемое православными богословами. С точки зрения этого объяснения, применение множественного числа свидетельствует о том, что составители Ветхого Завета уже предчувствовали христианское учение о троичности божества. Но учение о Троице есть тоже многобожеское учение, как бы его ни маскировали богословы рассуждениями на манер того, что бог-то один, но у него три лица, и т. д. Объяснение «элохим» Троицей только показывает лишний раз многобожеский характер и тех и этих представлений.

Появление Яхвиста и Элохиста было обусловлено определенными социально-политическими причинами. Возникло государство, политически закрепившее определившуюся в то время классовую структуру общества рабовладельческий строй в его восточной форме. Сложившаяся общественная обстановка выдвинула перед религиозной идеологией задачу: обосновать классовое расчленение общества, существование эксплуататорского государства, претензий отдельных племен на первенство в этом государстве или, точнее, в сложившихся двух государствах. Требовалось религиозное освящение сложившегося общественного и государственного строя, включавшее в себя прежде всего оправдание паразитического общественного положения господствующего класса, в особенности его жреческой части. Неправильно было бы думать, что это оправдание специально придумывалось самими жрецами или другими представителями господствующего класса. Оно возникло в самом народе как фантастическое отражение складывавшихся эксплуататорских отношений, как отражение бессилия народных масс в борьбе против сложившегося эксплуататорского строя, но, конечно, при активной поддержке жрецов и других идеологов рабовладельческого строя, помогавших оформляться соответствующим смутным представлениям, поддерживавших и распространявших их.