Книга Перемен. Судьбы петербургской топонимики в городском фольклоре.

Говорят, будто некие мистические силы не раз предупреждали строителей моста, что древние боги этих мест не простят бесцеремонного вмешательства в их владения и скоро начнут мстить. И действительно, уже при возведении опор несколько десятков рабочих погибло, а еще через год строительство моста неожиданно было прервано мощным взрывом, при котором погибло еще около сорока человек. Но когда и такое страшное предупреждение не подействовало и мост все-таки достроили, он стал одним из самых мощных в Петербурге полюсов притяжения самоубийц. Казалось, какая-то неведомая сила притягивала их со всего города, чтобы здесь, на этом мосту, они сводили счеты со своей жизнью.

1879. В 1879 году мост переименовали. Ему присвоили имя царствующего императора. Он стал мостом Императора Александра II. Иногда на картах Петербурга можно встретить менее официальный вариант этого топонима: Александровский мост. Однако ни то, ни другое название в Петербурге не прижилось. Мост продолжали называть Литейным, хотя, как нам кажется, никаких официальных документов на этот счет не было. Не подвергся мост никаким переименованиям и в советское время.

О мистических свойствах Литейного моста вспомнили еще раз в начале блокады. Казалось, мост стал единственным в городе объектом, который с удивительной регулярностью обстреливался немецкой артиллерией. Понятно, что это было связано с близостью Финляндского вокзала – единственной точкой соприкосновения блокадного Ленинграда с Большой землей. Но в осажденном городе были уверены, что это была плата за строительство моста на том самом, проклятом некогда древними богами месте. По свидетельству блокадников, Литейный мост в то время называли Чертовым.

Говорят, и сегодня наибольшее количество больших и малых аварий речных судов в Петербурге происходит при их проходе именно под Литейным мостом. И каждая из аварий в очередной раз напоминает петербуржцам о древнем заклятье, якобы связанном с тем самым неведомым подводным валуном.

Как утверждают петербуржцы, Литейный мост чаще других закрыт для движения пешеходов и транспорта. Его то реконструируют, то ремонтируют. Может быть, так происходит со всеми городскими мостами, но именно Литейный вдруг оказался героем парадоксального объявления, рожденного в придирчивых умах петербуржцев: «Литейный мост закрыт. Пользуйтесь услугами Аэрофлота».

Лубья, река

XVIII век. Эта малоизвестная речка берет свое начало во Всеволожском районе Ленинградской области и впадает в реку Охту в районе Ржевки – Пороховых. В петербургском городском фольклоре она известна тем, что имеет два, и оба вполне официальных, названия. В границах собственно Петербурга ее называют Луппой, а за пределами города, в верхнем своем течении, – Лубья. Факт сам по себе удивительный, потому что встретить на карте одну реку с двумя названиями – большая редкость.

Лубья – название более древнее. Историки связывают его с именем некоего Лубика, чья мельница в очень давние времена находилась в верховьях реки. А вот вокруг названия Луппа сложилась оригинальная легенда. При Петре I на Охте были построены большие пороховые заводы, на которых работали крепостные крестьяне. Селились они вблизи заводов по берегам рек Охты и Лубьи. На берегу Лубьи для них были поставлены деревянные бани. Возле одной из бань устроили место для телесных наказаний. Провинившегося привязывали к особой скамье и били батогами и розгами так, что кожа начинала трескаться и лупиться. Именно от слова «лупить», согласно легенде, река Лубья в районе Пороховых заводов и получила свое второе название.

Мойка, река

1703. Эта река в дельте Невы имеет протяженность свыше 5 километров. Она вытекает из Фонтанки возле Летнего сада и, пересекая практически всю историческую часть города, впадает в Неву у самого ее устья.

До возникновения Петербурга она называлась Муя. Легенды об этимологии этого старинного названия восходят к древнему финскому слову «мую», что переводится как «грязь», «слякоть». То есть просто – мутная, грязная речка. На одной из старых шведских карт сохранился любопытный описательный топоним этой реки: «пиени муя йоки», что в дословном переводе на русский означает: «маленькая грязная река». В начале XVIII века она такой и была.

1719. Первое русское официальное название реки Мья появилось в 1719 году. Прежде всего это было связано со звуковыми ассоциациями. Уж очень соблазнительно было вывести этимологию слова «Мья» от глагола «мыть». Старые легенды об этом противоречивы и противоположны по смыслу. С одной стороны, говорили, что в старину эта протока служила «единственно для мытья белья», с другой – некоторые исследователи считают, что старинное русское присловье «беленько умойся», имевшее широкое распространение в раннем Петербурге, имело смысл: «вымарайся в мутной тинистой воде речки Мьи». И современные частушки особенного разнообразия в смысл привычного названия также не вносят: