Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков

Алексей (Алексис) Сарачага и Лобанов-Ростовский в раннем возрасте потерял родителей (отец умер в 1842 году, а мать — в 1847), будучи отданным на воспитание деду с бабкой по материнской линии, проживавшими тогда в Париже, а затем в 1852 году — своему норвежскому дяде (брат Алексиса Гвидо и сестра Эсперанца умерли в младенчестве). Повзрослев, Алексис поступает в Федеральную политехническую школу в Цюрихе, но оставляет ее три года спустя, не окончив образования. В 1867 году молодой барон становится чиновником Министерства иностранных дел Испанского королевства в Мадриде. Затем работает в испанских дипломатических миссиях сначала в Париже, а затем в Санкт-Петербурге, с головой окунувшись в светский образ жизни северной столицы. На своей второй родине 19 января 1862 года он был именован императором Александром III бароном Алексеем Сарачаговым. Обнаружив ребенка, умершего от холода у дверей своей квартиры в Санкт-Петербурге, он решает отказаться от насыщенной светской жизни, которую до сих пор вел. По другой версии он обратился на христианское поприще под воздействием образа Священного Сердца Иисуса Христа, который им созерцался в одной из московских церквей. Как бы то ни было, но в 1873 году он встречает иезуита отца Виктора Древона, задумавшего основание музея священного искусства в Парэ-ле-Мониале в Бургундии (французский департамент Саон-э-Луар). Он присоединяется к отцу Виктору в этом городе и берется за осуществление проекта и распространение своих идей. Виктор Древон умирает в 1880 году, а барон Алексис Сарачага и Лобанов-Ростовский неустанно продолжает свою деятельность по созданию и развитию духовного евхаристического музея Иерон вместе со своими помощниками бароном Феликсом д’Алькантара, доктором Анри Фавром, его дочерью госпожой Бессоне-Фавр и бароном Феликсом де Роснэ (Rosnay). Дело в том, что в Парэ-ле-Мониаль в XVII-м столетии бургундской монахине Маргерит-Мари Алакок (1647–1690) в ходе видений Иисуса Христа было явлено Священное Сердце Спасителя; отсюда здесь и возник римско-католический культ Священного Сердца, отмечающийся на 19-й день после празднования дня Троицы-Пятидесятницы и в основном приходящийся на месяц июнь по Григорианскому календарю. Повторим, что журнал Regnabit и наследующее ему периодическое издание Интеллектуальное излучение, возглавляемое Луи Шарбонно-Лассэ, появились именно вокруг культа Священного Сердца. Впрочем, подчеркивается, что создание Regnabit имело место в июне месяце в канун празднования Священного Сердца. Некоторые астрологи и эзотерики отмечают, что поскольку месяц июнь — хозяин летнего солнцестояния, постольку он связан с Вратами человеческими, противостоящими Вратам Богов, соответствующих зимнему солнцестоянию или Рождеству Христову. Понятия врат солнцестояния находятся в тесном соотношении с метафизикой Сердца. Вот почему сложно переоценить значение учреждавшегося в Парэ-ле-Мониаль евхаристического Музея Иерон, а по сути нового римско-католического святилища, через барона Алексиса де Сарачагу оказавшегося напрямую связанным с Россией. Воистину, в жизни ничего не творится случайного: смерть ребенка у порога жилища барона в городе его матери Санкт-Петербурге или созерцание Господнего Сердца в одной из московских церквей, а скорее всего и то и другое толкнули баскско-русского аристократа на кардинальное изменение своей жизни и служение Священному Сердцу.

Поначалу в планы отца Виктора Древона входило приобретение коллекции картин и предметов, объединенных вокруг темы Евхаристии. Таким образом, Виктор Древон явился автором идеи создания музея, а барон Алексис Сарачага и Лобанов-Ростовский стал главным ее исполнителем, меценатом и финансистом. Еще при жизни Виктора Древона были приобретены значительная библиотека и произведения искусства, но настоящий музей предстояло еще соорудить, что осуществилось только десять лет спустя после ухода его в вечность, хотя работы разной сложности продолжались еще с 1890 по 1894 гг. Музей вырос напротив здания Коломбьер, занимаемого иезуитами с 1873 года.

Фонды музея содержат многочисленные картины, скульптуры, священные предметы, а также один саркофаг и одну мумию, датируемую IV столетием до Рождества Христова и купленную бароном у антиквара Пайе из Лиона. Присутствие этих артефактов иллюстрирует одну из основных мыслей Алексиса де Сарачаги, который рассматривал Египет как цивилизацию, находившуюся близко к Примордиальной традиции, где иероглифы и пирамиды являлись носителями потаенного смысла гностического и посвятительного характера.