Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков

3-й параграф: In Parm. VII, p. 58.30–60.9, Теурги. «Dii quidem igitur que sui ipsorum scientes et † ut † sui ipsorum uno ad illud unum sursum tendunt; et theologice autem eedem eorum qui ut vere theologorum famé hanc nobis de Primo tradiderunt intentionem, illud quidem sui ipsorum voce vocantes Ad, quod signifcat unum secundum ipsos, ut qui illorum linguam sciunt interpretantur, intellectum autem conditivum mundi duplantes hoc appelantes et hune dicentes esse valde hymnizabilem Adadon, neque hune mox post unum esse dicentes, sed proportionaliter uni ponentes. Quod enim est ille ad intelligibilia, hoc est iste ad visibilia; propter quod et hic quidem ipsis solum Ad vocatur, hic autem Adados, duplans le unum».

«Таким образом, боги, ведающие, что должны делать, устремляются от Дольнего Мира к Единому благодаря единому, пребывающему в них самих; что касается самих по себе теологических откровений истинных богословов, то они нам передали то же самое учение о Первом, поскольку они называют его по-своему Ад, что означает для них „одного“, как переводят те, кто знает их язык, и поскольку они называют творческий интеллект мироздания, то удваивают это слово, говоря, что им является преосвященный Ададос, и они не говорят, что он идет сразу после Единого, но ставят его как бы соответствующим Единому. То есть первый из них это то, что пребывает в соотношении с умопостигаемыми вещами, а второй — в соотношении с видимыми: вот почему первый называется Ад, а второй Ададос благодаря удвоению слова „один“».

4-й параграф: In Parm. VII, p. 60.9–14, Орфей.

«Orpheus et quis qui primus nominatur deus enuntiavit, dicens quod Fanetem primum sic nominabant dii secundum longum Olympum (Orph. fr. 85); que autem ante Fanetem ipse nominavit symbolice ab ultimis temporibus et Etherem et Chaos, si velis ϰαὶ Ὠιόν, nusquam dicens deos sic nominare. Neque enim erant illorum nomina hec, sed iacentia in aliis ipse ad ilia transduxit».

«Орфей тоже раскрыл бога, названного первым, говоря, что боги дали Фанету имя Первого на великом Олимпе; что же касается существ, предшествующих Фанету, то Орфей дал им символические имена, восходящие к глубокой древности: Эфир, Хаос и, если угодно, Яйцо, никогда не говоря о том, что он так называет богов. В самом деле, эти имена никогда не являлись их собственными, но Орфей применил к ним имена, принадлежащие другим вещам» (фрагменты цитированы по статье: Henri-Dominique Safrey, Les Néoplatoniciens et les Oracles Chaldaïques. Этот текст поначалу был представлен Анри-Домиником Саффреем на Международном симпозиуме, проходившем в Еврейском университете Иерусалима 16–18 марта 1981 года по теме: Philosophy and Religion in Late Antiquity. Перевод латинских фрагментов Владимира Ткаченко-Гильдебрандта).

Реконструкция храма Бела в Пальмире

Исходя из вышеприведенных фрагментов, мы можем сказать об отрицательном апофатическом богословии халдейской религиозно-философской традиции. Бог невыразим и непознаваем, а познавать его возможно только через его энергии, поскольку Он абсолютное Благо, то в благе, творимом Им и совершаемом нами, и раскрывается Господь Бог, в чем также заключается суть платонизма и неоплатонизма. Это уже прямая аллюзия из глубокой древности на учение Святого Григория Паламы, выраженного в его «Триадах», и исихазма, о которых у нас пойдет еще речь позднее в ходе дальнейшего изучения «Халдейских оракулов» и самого «халдаизма».

Андре-Жан Фестюжьер и его исследование выдающегося философа-неоплатоника Прокла Диадоха