Читаем Книга жизни полностью

Роза относилась с пониманием к происходящему и никак не отвечала на ее ворчание и гневные взгляды. Муж лишь уверял жену, что мама, дескать, привыкнет и полюбит ее так же сильно, как и он сам. Просил потерпеть и надеяться на лучшее. Роза беспрекословно верила и подчинялась мужу, и молодая семья начала постепенно устраивать свою жизнь на Кавказе. Не прошло и двух месяцев, как Роза обрадовала мужа замечательным известием о своей первой беременности. Рамазан кружил ее во дворе дома, приговаривая:

– Это же прекрасно, любимая! У нас будет сын!! Сын!! Я знаю!! Теперь ты должна беречь себя и нашего сына.

– Хорошо, хорошо, буду беречь, – отвечала Роза, полная счастья и любви.

Старуха видела их объятья во дворе из террасы и, лишь что-то поворчав себе под нос, скрылась в дверях дома.

– Ничего, ничего, – сказал муж, – вот ребенок родится, и все наладится, не переживай.

Он еще раз поцеловал жену и отправился на работу, оставив двух своих самых дорогих женщин наедине.

Роза всячески пыталась наладить отношения со свекровью, но это было абсолютно бесполезно, в ответ было швыряние посуды и ругательства на родном языке.

Когда родился первенец, счастью молодых супругов не было предела, свекровь смягчилась немного и даже стала принимать участие в присмотре за ребенком. Роза устроилась на работу, и малыш, будучи в двухмесячном возрасте, оставался под присмотром бабушки. Роза навещала ребенка, убегая часто с работы ненадолго домой, сердце щемило и беспокоилось почему-то за малыша. Вдруг ребенок почувствовал себя совсем плохо после очередного кормления и стал внезапно срыгивать еду. Она не понимала, в чем дело, ведь все, что она приготовила, было свежим, и она никак не могла понять причину происходящего. Ребенок стал синеть на глазах, рвота не прекращалась, его стало судорожно трясти, и он в доли секунды просто перестал дышать прямо на руках у матери.

Роза не верила своим глазам, как это могло произойти? Ведь малыш родился настоящим богатырем, вполне здоровым ребенком, розовощекий и белолицый красавец. Она долго еще пыталась привести его в чувство, кричала, звала на помощь свекровь, соседей, просила вызвать врачей и позвать мужа с работы. Рыданиям и отчаянию молодой матери не было конца. Ребенок был у нее на руках совсем обездвиженный и бездыханный. Прибежавший муж, охваченный горем, плакал и обнимал их обоих, не понимая, что же произошло с вполне здоровым ребенком. Врачи констатировали смерть ребенка, попутно пытаясь успокоить родителей, лишь заметили: «Вы еще очень молоды, родите еще детишек и не одного».

Первые месяцы Роза плакала и плакала неустанно, вспоминая своего прекрасного малыша, ища успокоения души в объятиях любимого мужа.

Рамазан как мог поддерживал супругу, пытаясь отвлечь ее от горя и давая надежду не будущее: «Любимая, у нас будут еще дети, не плачь».

Ровно через год родился второй мальчик, такой же красивый и белолицый ангел, похожий на маму, с серыми глазами и вьющимися русыми волосами. Родители вновь были счастливы и ни на минуту не отходили от младенца, стараясь не упустить его из виду даже на миг. Он был здоровым и улыбчивым ребенком, горе от первой потери стало постепенно забываться. Роза вновь вышла на работу и стала понемногу доверять ребенка свекрови для присмотра за ним.

В первый же месяц ее пребывания на работе начались те же проблемы, как и с первым сыном, ребенок начал сильно срыгивать питание и покрываться пятнами по всему телу. Мать опять не понимала, в чем дело, ведь все, что ему давали, готовила лично она и исключительно из свежих продуктов. В один из дней она вновь отпросилась с работы, почуяв внезапную тревогу за сына, и прибежала со всей мочи домой проведать малыша. Свекровь, завидев невестку, подала ей бутылочку, показав, что она уже налила в нее готовый кисель. Роза знала, что этот кисель она лично приготовила рано утром, и ребенку ничего не грозит, спокойно начала кормить его, выходя во двор на свежий воздух и летнее солнце.

Вдруг малыш стал покрываться синими пятнами и сильно срыгивать питание. Его начало трясти, и судороги начались по всему телу, она вновь увидела повторяющуюся картину и одинаковое состояние второго сына. Она срочно вырвала стеклянную бутылочку у него из рук и с силой бросила ее на помойку, бутылка разбилась в один миг, подбежавшие куры и петух тут же стали клевать ее содержимое. Петух первым упал навзничь и сдох, задрыгав ногами и срыгивая содержимое желудка, за ним стали падать куры одна за другой. Роза не верила своим глазам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука