Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес

Гордон Хэмптон утверждает, что в США почти не осталось тихих мест, хотя в стране много незаселенной земли. Полностью избавиться от связанных с человеческой деятельностью звуков очень трудно – из-за сети авиационных маршрутов, прочертивших небо. Хэмптон охарактеризовал одно место, свободное от шума самолетов, как «один квадратный дюйм тишины»; он говорит, что это самое тихое место в Соединенных Штатах»[366]. Оно находится в Дождевом лесу в Национальном парке Олимпик, штат Вашингтон. Но это не полное отсутствие звука. Здесь отсутствуют звуки, связанные с деятельностью человека, но лес наполнен самыми разнообразными звуками природы. Густая зеленая крона старых хвойных и лиственных деревьев, покрытая мхом и папоротником земля – все это дом для шумных животных и птиц, а большое количество осадков становится источником речных звуков. Представьте, что там было бы действительно тихо и вы не слышали бы стремительного стаккато крапивника или характерного крика белки Дугласа. Это было бы пустынное и безжизненное место.

Мюррей Шейфер, один из первых акустических экологов, пропагандирующих прочистку ушей, хвалит сельскую местность и называет ее «звуковым ландшафтом категории hi-fi». Качественная аудиосистема воспроизводит звук почти или совсем без постороннего шума. Этот факт подсказал Шейферу, что звуковой ландшафт класса hi-fi – это место, где слуховой аппарат не перегружается нежелательным шумом и полезная, относительно тихая звуковая информация лучше различима. И наоборот, звуковой ландшафт класса lo-fi он определил как тот, в котором отдельные звуки заглушаются гудением транспорта и другими рукотворными шумами[367].

В официальном документе, представляющем политику Службы национальных парков США, говорится, что «Служба будет по возможности восстанавливать естественное состояние звуковых ландшафтов в тех парках, где они нарушены неестественными звуками (шумом), и защищать природные звуковые ландшафты от неприемлемого воздействия»[368]. В Кампании по защите сельской Англии (CPRE) утверждалось, что половина людей, приезжающих в сельскую местность, искала там покой[369]. Было показано, что доступ к покою снижает уровень стресса[370]. (Три конкурирующие теории о том, почему природные звуки могут быть для нас полезными, описаны в главе 3.) Исследования, проведенные в рамках CPRE, показали, что три главных фактора в формировании ощущения покоя и безмятежности – это природный ландшафт, пение птиц и звезды на небе. Нежелательные факторы – постоянный транспортный шум, множество людей, городской пейзаж. Как показали исследования, покой – это не только звуки; в это понятие входит душевное равновесие и отсутствие раздражения, в том числе вызываемого окружающей средой. Все наши чувства должны пребывать в гармонии, не противоречить и не конкурировать друг с другом.

В науке разные чувства часто изучаются по отдельности, но наш мозг применяет другой подход. Мы используем разные области мозга для обработки и интерпретации сигналов от разных органов чувств, но общий эмоциональный отклик определяется совокупностью всего, что сообщают нам зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Майкл Хантер из Шеффилдского университета и его коллеги с помощью функционального магниторезонансного томографа (fMRI) продемонстрировали, как мозг обрабатывает сенсорные данные в спокойном и в беспокойном месте[371]. Они применили оригинальный прием: во всех тестах использовали запись неопределенного шума (волны, разбивающиеся о берег, очень похожи на тихий транспортный шум) и просто меняли картинку, заставляя испытуемых считать, что они слушают что-то другое. Вид морского берега усиливал связь между слуховой зоной коры и другими частями мозга. Построенная человеком автострада не вызывала такого эффекта. Результаты показывают: то, на что мы смотрим, влияет на то, какие нервные пути используются для обработки звука. В создании чувства покоя участвуют и зрение, и слух.

Писательница Сара Мейтланд сделала все возможное, чтобы найти покой и уединение: «Сознательное молчание может быть творческим, способствовать самопознанию, цельности и глубокому удовлетворению»[372]. Она поселилась в глухом месте, разорвала связи с другими людьми, отказалась от телевизора, сушки для одежды и многих других шумных устройств. Мейтланд пишет об одухотворенности, которую ей подарила жизнь в тишине. Другие тоже говорят о сельском покое смиренным, почти благоговейным тоном. И действительно, исследования показывают связь тихих природных ландшафтов с чувством одухотворенности.