Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес

Многие минималистические скульптуры искажают звук. Несколько произведений Аниша Капура представляют собой большие вогнутые зеркала. Я отправился посмотреть на композицию «Ее кровь» (1998) в художественной галерее Манчестера в Англии. Она представляет собой три громадные вогнутые чаши диаметром 3,5 метра, установленные вертикально у стен зала. Две из них отполированы до зеркального блеска, третья заляпана темно-красной краской. Когда посетители приближаются к чаше, отражение их фигуры искажается. На определенном расстоянии они видят себя словно размазанными по нижней половине зеркала; по мере приближения их отражение вдруг преобразуется в концентрические кольца. В этой точке находится фокус – как для света, так и для звука. Сотрудники галереи заметили, что чаши искажают голос, и теперь предлагают посетителям произнести несколько слов.

Вогнутые зеркала композиции «Ее кровь» ведут себя так же, как обтекатель антенны в Тойфельсберге. А вот гигантские произведения Ричарда Серры в Музее Гуггенхайма в Бильбао издают на удивление разнообразные звуки, как будто их специально создали для звуковых эффектов. «Материя времени» представляет собой инсталляцию из семи гигантских скульптур – спирали, закрученные ленты и волны из покрытой ржавчиной стали. Коричневые металлические стены имеют наклон, образуя узкие извилистые проходы, иногда в виде перевернутой буквы «V»; это дезориентирует и нарушает чувство равновесия. Похоже на гигантский стальной лабиринт – мне все время казалось, что за углом меня поджидает Алиса из Страны чудес.

Когда я пришел в галерею, она была наполнена громкими голосами школьников. Внутри некоторых скульптур я ощущал эффект замкнутого пространства: окружающий шум стихал, и мой слух улавливал отражения от стальных стен. Звук менялся, как в «Кортиевом органе».

К счастью, у меня с собой была пресс-карта, и, значит, я мог достать диктофон, дождаться момента, когда я не буду мешать остальным, и хлопнуть в ладоши, чтобы оценить акустику. В центре гигантских спиралей имелись большие круглые площадки диаметром около 8 метров. Отражения фокусировались в центре площадок. Такая фокусировка создавала эхо, похожее на пулеметную очередь, – звуковые отражения проносились мимо меня каждые двадцать миллисекунд. В некоторых местах я топал ногой, и конструкция отзывалась звуком лопнувшей струны, напоминавшей колебания очень длинной пружины. Как уже отмечалось в главе 5, некоторые скульптуры представляли собой великолепные шепчущие галереи, которые почти без потерь переносили мой голос из одного конца в другой, причем звук прижимался к стальным стенкам.

Больше всего мне понравилась «Змея», скульптура из трех длинных, высоких стальных листов, образовавших 30-метровый извилистый коридор. Ширина проходов не превышала одного метра, и резонанс такого узкого пространства окрашивал мой голос. В определенном месте, где высоко над скульптурой находился плоский участок потолка, звук, словно мячик, скакал между полом и потолком. Кроме того, звук распространялся по узкому проходу и отражался от других скульптур у противоположного конца, возвращаясь в виде рассеянного эха. Интересно было также топать ногами, потому что в определенных местах получался звук, похожий на выстрел из ружья. Я был не единственным, кто наслаждался искажением звука; другие посетители кричали «ола», «эхо» и «бу-у».

Когда Питер Кьюсак расспрашивал жителей Лондона о любимых звуках, они часто называли обычные, повседневные звуки. Все зависит от личных предпочтений, и семантический смысл звука часто важнее, чем чисто физические характеристики звуковой волны. Если вы на секунду отвлечетесь от чтения и прислушаетесь, то что вы услышите? Я различаю голоса, доносящиеся из соседнего офиса, стук капель дождя о тротуар и шаги в коридоре. У вас тоже получился список источников звука? Я подумал о «голосах, дожде и шагах», а не «бормотании, шлепках и топоте». Мы описываем то, что слышим, в основном в терминах источников и метафорического значения, а не в терминах характерного звука.

Но иногда физические характеристики выходят на первый план. Громкий звук, например взрыв, вызывает реакцию «сражайся или беги». Рев пролетающего над головой самолета не сравнится по громкости с грохотом взрыва, однако он может помешать разговору. Мелодия – это всего лишь последовательность абстрактных нот, но она способна затрагивать наши чувства, вызывая радость, печаль и любовь. Тем не менее для большинства обычных, повседневных звуков важен источник. Мозг по возможности идентифицирует источник, и наша реакция зависит от отношения к причине звука. Если вы слышите автобус на городской площади, то ваши дальнейшие действия определяются тем, хотите ли вы сесть в него и как вы относитесь к общественному транспорту. Что такое автобус – пустая трата денег налогоплательщиков, мешающая движению, или общественное благо, помогающее бороться с загрязнением окружающей среды и пробками на дорогах?