Книжка для раков. Книжка для муравьев (сборник)

Или ты можешь сказать: «Кто лжет, тот ворует, и если ты продолжишь лгать, то станешь вором и отправишься на виселицу». Разве это правда?

Или ты можешь убедительно сказать: «Ребенок! Если ты лжешь, то тебе больше не будут верить. Это было бы для тебя большой бедой».

Это правда, а то, что это правда, ребенку нетрудно понять.

Но если ему хотят объяснить, что он обязан воздерживаться от всяких движений на свежем воздухе и каждый день тихо сидеть по восемь часов, то как это сделать, не сказав неправды? И как можно про ребенка думать, что он поверит в неправду, и в соответствии с этим себя вести?

Если хотите растолковать детям правду, в соответствии с которой они должны поступать, то помните, кто перед вами – это еще не люди, а создания, находящиеся на стадии становления человека, у которых разум пока еще мал. Все пространные складные увещевания, все абстрактные принципы, которые можно понять только разумом, недейственны. Дети ничего из этого не поймут.

Но у них есть стремление к подражанию, делающее их склонными имитировать все, что им нравится у других. Его надо учитывать. Рассказывая правдивые или вымышленные истории, детям нужно показывать пример поведения, которое хотят им привить, и представлять его так живо, чтобы им казалось, будто они видят его перед собой, и так привлекательно, чтобы у них возникло решение поступать точно так же. При этом нужно остерегаться напрямую делать сравнение с ними и призывать их вести себя точно так же. Ибо дети должны поступать по своей собственной воле. Если же предоставить возможность им самим примерить это поведение на себя, то они сами примут решение вести себя именно так и тогда они будут поступать по своей воле.

В действенности такой формы занятия я не раз убеждался на собственном опыте. Часто, не всегда, но часто, если на своем первом уроке по этике мне действительно удавалось очень наглядно представить моим воспитанникам некий пример, то в конце урока они обступали меня и просили: «Отец! Вели и нам тоже себя так вести!»

Затем у детей появляется разум, понимающий то, что ему представляют наглядно. Его точно так же надо учитывать. Надо стараться как можно нагляднее показывать детям, что они обязаны вести себя именно так, а не иначе. Если они это поняли, то, несомненно, появляется и решение вести себя именно так.

Здесь требуется собственная находчивость, которой можно достичь лишь упражнением. Далеко не всегда бываешь к этому расположен, и поэтому лучше отложить свою лекцию до тех пор, пока не почувствуешь себя к этому готовым. А тогда можно совершить даже чудо.

Из многочисленных опытов, произведенных мною в этой связи, я хочу привести лишь один, который мне довелось проделать недавно. Некоторое время назад у моих приемных сыновей укоренилась дурная привычка постоянно терять ключи от своих шкафов и ящиков. Когда у них в качестве помощника появился любезный слесарь, изготовивший им сразу три ключа, они вообще перестали придавать им значение. Я мог бы за это им строго выговорить, за потерю ключа мог бы подвергнуть серьезному наказанию и сделать еще много самого разного, но это никак бы не подействовало. Но как раз потому, что я понимал, что все это ничем не поможет, я предпочел вообще ничего не делать и какое-то время позволял им терять ключи сколько заблагорассудится. Наконец меня осенило, как мне наглядно им показать, что они обязаны следить за своими ключами.

Поэтому однажды, когда все они стояли плечом к плечу передо мною, я поднял вверх ключ и сказал: «А теперь внимание! Сейчас, дорогие друзья, я хочу прочесть вам лекцию – о ключе. Материал, из которого делают ключ, – обычно железо. Взглянув на его форму, мы замечаем эту часть, ее называют бороздка, эту – стержень и эту – шейка.

Вы, конечно, давно уже все это знали, но теперь я хочу сказать вам еще кое-что, что по меньшей мере двум третям из вас неизвестно, а именно, что такое, собственно, ключ. Если бы вы это знали, то, несомненно, больше ценили бы свои ключи.

Внимание! (Следующие слова произносились медленно и с большой убедительностью.) Ключ – это приспособление, позволяющее открывать место, где хранятся вещи. Поэтому если я потеряю ключ от моего шкафчика, то нашедший получает в руки приспособление, позволяющее открыть мой шкафчик. Если я теряю несколько ключей, то слуги, мастеровые, поденщики, нищие, приходящие в наши дома, получают средство открывать шкафчик. В этом случае мне лучше вообще больше его не запирать, ведь тогда я хотя бы избавлю себя от ненужных трудов – открывать и запирать шкафчик. Ведь запирать его было бы совершенно излишне. То, что свои ключи можно все-таки не терять, доказывает этот ключ, который я держу в руке. Мне его изготовили в 1766 году после Рождества Христова, и, значит, ему почти 40 лет.

С этими словами я удалился и предоставил собрание своим собственным размышлениям.

Эффект от этого был таков: мои приемные сыновья отныне перестали терять ключи, и вот уже два месяца никому из них не было надобности попросить сделать себе новый ключ.

И что же это за волшебная сила, которая здесь подействовала?