Книжная ведьма. Шаг первый

Вырвался, слава Создателю. Ванька пока в безопасности. В отличие от него, Кот никогда не отвечает на звонки в дверь. А где ключ от его квартиры, Лис и сам позабыл. Да, нужно как можно быстрее предупредить верного друга о страшной беде, так неожиданно свалившихся на их головы. Он-то непременно хоть что-то придумает! Ванька решительный и рассудительный.

Очень хочется в это верить.

✤✤✤

<p>Глава 3. О прелестях бытовой магии</p>

«Рана нанесённая мечом – заживёт, а языком – нет» (армянская народная пословица)

Старый сводник!

Пнув со злости несчастный свой чемодан, я влетела в пещеру, которая могла называться ванной лишь человеком с острым чувством юмора, живой фантазией и богатым соображением. Ничего не меняется! Где бы Фёдор ни оказался, он всё превращает в нору.

– Делео!

Простейшее очищающее заклинание вспенило вязкую грязь, вымело чёрную мягкую шерсть из-под ванной, и теперь въедливо выцарапывало серые пятна с полотенец, больше похожих на грязные тряпки.

И к этому парню в объятия кинул меня мой начальник? А в том, что «совершенно случайно» попавшийся мне на глаза бланк запроса стажёра на командировку был частью коварного плана этой старой сволочи, я ни секундочку не сомневалась.

В жизни бы не поехала в такую глушь! Да никогда! Хотя… надо признаться, что запрос на работу библиомага был действительно чрезвычайною редкостью. Мы постепенно вымираем, как класс, как явление. Служба на должности инспектора – структурного аналитика и младшего хранителя старых бумажных архивов особых талантов не требовала. Достаточно быть просто магом.

Но какая же Пашка скотина!

– Делео, делео!

Терпеть не могу колдовать на виду. Волшебство – штука интимная. Диалог мага с силой не любит свидетелей. Магия долговечней любви, слаще секса и крепче, чем дружба.

Как оказалось. К моему величайшему сожалению. Ведя указательным пальцем по зелёному кафелю, я испытывала яркое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Кто сказал, что простейшие бытовые заклинания – это примитивного и скучно? Я бы за вечер убилась тут с щёткой и шваброй. А сколько моющих средств сэкономлено? Целый товарный вагон! Только женщины могут понять прелесть магии быта. Наверное. Ванька не в счёт, он всегда был куда больше котом, чем мужчиной.

– Делео!

Последний штрих, двойной щелчок моих пальцев – и весёлой расцветки штора, заскорузлая от многомесячных мыльных отложений, встряхнулась, приобретая свой первозданный вид. Ну, такое себе… Где вообще Федька взял эту порнуху на занавеске? Руки предательски зачесались её изменить, но я строго запретила себе снова вмешиваться в его жизнь.

Тяжко вздохнула, безуспешно пытаясь припомнить заклинание сбора бытового мусора, в конце концов, плюнула, наколдовала простейший пакет и, пройдясь с ним по ванной, собрала целую кучу пустых пузырьков из-под пены, шампуня и гелей для душа. Пивные бутылки здесь тоже валялись.

Нора.

Вот как есть, натуральная. Ужас!

Позвала чемодан. Он не сразу откликнулся, даже немножко попятился к выходу. В последнее время он от меня настрадался. Бедный предмет. То в него злобно впихнули небольшую лабораторию вместе с аптечкой первой магической помощи на все случаи жизни. Потом всё это дело беспощадно утрамбовали моим гардеробом и ведьминской косметичкой, что само по себе было особо жестоким испытанием на прочность. То бьют ногами и брюхо вскрывают, промахиваясь боевым заклинанием. Потом ремонтируют неумело и быстро, оставляя на красном животе безобразные крестообразные шрамы швейных строчек.

– Иди сюда, мой хороший, больше я драться сегодня не буду.

Если и буду, то не сегодня.

Чемодан тяжко вздохнул, но послушался, и, громко постукивая по паркету колёсиками, подкатился к двери ванной. Молодчина какой. Смелый, клетчатый, прочный.

Я открыла горячую воду, пробка ввинтилась в отверстие стока сама. И что же мне теперь делать, как быть? Можно завтра же утром собрать свои вещи и уехать обратно, сославшись на совершенно неприемлемые условия командировки. Разве может приличная ведьма работать, живя у соседа на коврике?

Судя по роже уже явно бывшего друга, он этому будет сказочно рад. И никто не умрёт, и ничего непоправимого не случится.

Пришлют сюда обычного бытовика, он оценит передаваемую частную коллекцию, безусловно поверхностно и точно не так профессионально, как это сделала бы я. Инквизиция наверняка не обеднеет. А я… Я возвращусь в свой отдел, заработаю строгий выговор, и на этом история командировки закончится. Очень скоро о ней все забудут.

Но.