– Кого? – голый Фёдор, присевший на корточках над ящиком с инструментами, поднял голову и ошарашенно хлопал глазами. – Кот, сейчас не февраль! И вообще, я о Ляльке!
– Круглогубцы с загнутыми носиками… – вздохнув, терпеливо ответил Иван. – Ты сходил бы, оделся, порывистый наш, сексапильный. Хочешь порадовать новых поклонниц?
– Скажешь, у тебя всё не так? – Фёдор встал во весь рост, упирая руки в боки, и картинно насупился. – Вань, я серьёзно. Ты разве не понял ещё? Это демон над нами так тешится, понимаешь? Я Ляльку когда провожал, мне чуть крышу не снесло! А когда она так посмотрела, я…
– Да понял я, понял… – примирительно пробормотал Кот, всё ещё сидя на верхней площадке стремянки и задумчиво поправляя очки. – Сам размышлял сегодня как раз. Может, ты и прав, честно говоря, меня тоже штормит. Но… сам же знаешь: Ляльку я люблю, и давно. Просто ужасно соскучился. Так что…
– Вот! – рявкнул радостно Лис. – Я же говорю! Это опять приворот! Надо нам с тобой собираться и идти к Филу. Бить морду этой демонической твари. Таких пунктов в договоре точно не было.
– Были, Федь, были, – Кот плечами пожал и ревностно принялся чистить красивые круглые ногти отвёрткой. – И не ори так. Разбудишь Ляльку ещё, я насилу её уложил.
✥✥✥
– Вовсе Лялька не спит!
В полумраке разрушенного подъезда мой голос был подхвачен шкодливым магическим эхом. Фёдор тут же подпрыгнул, судорожно схватился за висевшую на перилах форменную куртку Ивана и попытался прикрыться. Смешной. Что я там не видела? Хотя… говоря откровенно, за прошедший год они оба раздались, окрепли и возмужали. Сложен Лис всегда был безупречно. Длинноногий, сухой, мускулистый. Шерстистый! Как и все оборотни.
– Уснёшь с вами, как же… – я кинула ему принесённую достаточно чистую одежду, собранную по всей лисьей квартире, и стремительно отвернулась. Поймал. Судя по звукам за моей спиной, на пол ничего не упало.
– Ты почему не легла? – совершенно спокойно спросил меня Кот, принявшийся тут же крутить провода в недрах щитка. – Без тебя разобрались бы.
А вот это звучало обидно.
– Вы уже наразбирались! – выразительно фыркнула ему. – Думаете, я слепая? – Лис, поспешно шуршавший вещами за моей спиной, громко гыкнул.
Ах, так? Демонстративно поправив очки на носу, я медленно повернулась. Кто штаны натянуть не успел, тот сам дурак. Фёдор успел. Жалость какая.
– Не злись, Ляль. Лучше подай мне… – начал было Кот, но я уже протягивала ему те самые хитрые “утконосы”. – Теперь просто не злись.
Спустившись на пару ступеней ко мне навстречу, Иван подмигнул, забрал у меня инструмент и снова взлетел на верхнюю площадку стремянки.
– Вань, а почему тебе не срастить это всё своей магией? – Фёдор решительно натянул чёрную футболку и сразу стал выглядеть куда более уверенно. – Вжух! И порядок. И никаких утконосов со стрипперами.
– ”Вжух”, – это мне не придётся штробить все подъездные стены ещё неделю, – отозвался Иван, снова сосредоточенно что-то откусывая. – А щиток всё равно перебирать придётся руками. Иначе потребуется потом подчищать память всему горсвету. Представляю их лица при виде магически модифицированного щитка… Дозоры сожрут меня. Посадят на цепь и заставят рассказывать сказки прохожим.*
– Может, расскажете всё же, что тут у вас происходит? – я развернулась и вперилась взглядом в разом поникшего Фёдора. – Парни, ау. Это я. Давайте выкладывайте начистоту. Как старому другу. Не как инквизитору.
На лице Лиса так явно застыло серьёзное сомнение, что я тут же поспешно добавила:
– Да не сдам я вас! Вообще-то, я здесь совершенно с другой миссией, и мне дела нет до полной разрухи в подъезде какого-то дома. Для этого есть дозорные.
– Ляль, у тебя и своих животрепещущих проблем… – начал было Иван, но я тут же его перебила:
– И начнёте вы этот захватывающий рассказ с тех миленьких одинаковых татуировок, что красуются у вас на запястьях. Это ведь знак демонического договора, я правильно понимаю? Откровенно рассказывайте, парни, во что вы влипли. И подумаем вместе, как вылезать.
✥✥✥
✥✥✥
– Нда…
Этот трудный для всех разговор мы заканчивали несколько часов спустя, переместившись на кухню Кота. Под уютные запахи пиццы и мятного чая. Под шелест листвы за открытым окном и барабанную дробь по-летнему тяжёлых капель. Тёплый серебряный дождь, налетевший так неожиданно и вопреки всем прогнозам, принёс с собой запах надежды и рокот далёкой грозы.