Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Вайнрайх не только настаивал на возврате книг со штампами ИВО, но и заявлял, что ряд собраний, не имеющих пометок ИВО, также принадлежат институту. Великий еврейский историк Семен Дубнов еще при жизни передал ИВО часть своей библиотеки, а остальное оставил Институту по завещанию. Однако штампы на его книгах гласили: «Симонас Дубнови, Рига», что означало: сотрудники Оффенбаха положат их в стопку с надписью «Рига, Латвия». Вайнрайх составил список двенадцати таких «имеющих отношение к ИВО коллекций», вещи из которых объявил собственностью института. Важнейшими были Библиотека Страшуна и Музей Ан-ского: оба собрания, как отмечал Вайнрайх, вошли в состав ИВО в октябре 1939 года, когда еще была надежда переправить коллекции в безопасное место — в США. Это означало, что ИВО выдвинул притязания на тысячи дополнительных книг, документов и рукописей.

Утверждение Вайнрайха, что Библиотека Страшуна и Музей Ан-ского вошли в состав ИВО в канун немецкой оккупации, были несколько сомнительными. Тому не было никаких документальных подтверждений, а почти все хранители библиотеки Страшуна и Музея Ан-ского погибли во время войны. В живых не осталось никого, кто мог бы подтвердить достоверность этого факта (единственный хранитель, который мог бы подтвердить слова Вайнрайха, главный раввин Исаак Рубинштейн, сумевший вырваться из Вильны в 1940 году, скончался в Нью-Йорке в 1945-м, еще до обнаружения тайников с книгами). Возможно, Вайнрайх слукавил, дабы заполучить побольше книг. Он был однозначно убежден в том, что у ИВО есть моральное право на эти собрания, поскольку институт был единственной уцелевшей виленской еврейской организацией. Помренц принял версию Вайнрайха и присоединил «имеющие отношение коллекции» к ящикам, предназначенным для ИВО, а в случае с Библиотекой Страшуна — упаковал книги отдельно, но поставил ящики рядом с ящиками ИВО[404].

Однако, несмотря на все содействие Помренца, вопрос об окончательной судьбе материалов зашел в бюрократический тупик. Госдепартамент склонялся к тому, чтобы отправить книги и документы в Нью-Йорк, однако управление военного правительства США (OMGUS) в Германии — департамент Военного министерства — выступало против или как минимум колебалось. Политический глава управления Роберт Мерфи обосновал свои сомнения в телеграмме в Госдепартамент от 12 апреля 1946 года:

Предложенное решение [отправка в Нью-Йорк] противоречит указаниям по реституции и четырехстороннему соглашению, в рамках которого имущество должно быть возвращено правительствам тех стран, из которых оно было изъято. Не предполагается реституции отдельным лицам, коммерческим или иным организациям. <…> Представляется, что в случае если реституция произойдет в пользу института, а не правительства, возникнет нежелательный прецедент. Если Госдепартамент считает, что обстоятельства данного дела говорят за реституцию в пользу США, а не Польши, предлагаем назначить Миссию Библиотеки Конгресса, находящуюся сейчас в Германии, на должность внутренних хранителей. <…> Считаю целесообразным провести консультации с польским правительством, прежде чем что-то предпринимать.

Мерфи[405].

До этого момента Вайнрайх боялся, что книги отправят в СССР. А теперь высокопоставленный американский офицер, официальный представитель США в Германии, заявил, что, поскольку до войны Вильна входила в состав Польши, рассматривается вопрос о реституции в пользу Польши. Как минимум он порекомендовал правительству США проконсультироваться с польским правительством.

Вайнрайх получил неприятные новости от майора Л. Б. Лафарга, главы отдела памятников, художественных ценностей и архивов: майор безапелляционно заявил, что этот вопрос находится в компетенции правительства, а не ИВО. «Мы хотим привлечь ваше внимание к нашей общей политике в отношении реституции, согласно которой наша организация имеет дело только со странами и их аккредитованными представителями, а не напрямую с частными лицами или организациями, представляющими таковые страны».

Лафарг добавил: «Поскольку реституция материалов ИВО, в данный момент находящихся на нашем попечении, представляет собой крайне сложную проблему с точки зрения международной политики, мы передали вопрос высшему руководству для прояснения и дальнейших указаний»[406].

«Сложная проблема» состояла в том, что ситуация с ИВО не вписывалась в существовавшие международные законы и практики. ИВО был учреждением-беженцем, которое в 1940 году покинуло Европу и перенесло свою штаб-квартиру в Нью-Йорк. Штаб был перенесен, а библиотека и архив остались в здании виленского филиала и были впоследствии разграблены немцами. В рамках стандартной процедуры книги следовало вернуть в страну происхождения — либо в СССР, либо в Польшу. Но это означало, что владелец материалов, ныне находящийся в изгнании и потерявший во время войны всех своих сотрудников, будет ограблен по второму разу. При этом ответственным за повторное ограбление станет ни больше ни меньше как американское правительство.