Код Нибелунгов

Корабль Зигфрида, груженный золотом с островов, приближался к Вормсу.

– Что-то я не вижу крыш, покрытых золотом, – зевнула Брюнгильда, всматриваясь в туман. Спустя четырнадцать дней на корабле ей уже начало казаться, что они никогда не пристанут к суше. – И белоснежных стягов я тоже не вижу!

– А ты помнишь слова приветствия? – нервно спросил ее Зигфрид.

– Я… радуйся… что здесь… есть… благородные господа, – с запинкой повторила она, и Зигфрид глянул на нее со злобой.

– Что случилось? – невинно отозвалась она.

– Что случилось? – закричал Зигфрид, – Вот уже десять дней мы учим одну и ту же фразу, одну лишь фразу, и ты не можешь произнести ее! Этого я никак не понимаю!

– Ах, вот как? – взъярилась уже и Брюнгильда, – А знаешь ли ты, чего не понимаю я? Я не понимаю, отчего не плывем мы в Ксантен, если там твоя родина. И с каждым днем я все меньше понимаю, в какой земле ты все-таки король.

Зигфрид уже терял последние крохи терпения.

Две недели его жизни ушло на непредсказуемую женщину с севера, что задавала вопросы и выискивала в его словах противоречия.

– Ты должна сказать: «Я – очень – рада, – проговорил он, едва владея собой, – что – я…»

– Зигфрид! – раздался с укрытого туманом берега женский голос. – Зигфрид! Я иду!

– Это кто? – в ужасе спросила Брюнгильда.

Горе и вина в «Жалобе» – реакция мира на «Нибелунгов»

Спустя несколько лет после появления «Песни о Нибелунгах» священнослужитель из Пассау по имени Мастер Конрад создает продолжение песни – «Жалобу». Текст этот пользовался огромным успехом: почти во всех поздних копиях «Песни…» «Жалобу» переписывают в качестве эпилога эпического произведения. В чем же секрет ее популярности?

Название данного произведения отражает потребности средневековых слушателей и читателей. Страшная гибель Нибелунгов, смерть почти всех героев и главных действующих лиц, трагичность отдельных судеб, как, например, Рюдигера Бешеларского, утрата всех рыцарских ценностей – все эти обстоятельства буквально потрясли души читателей. И в «Жалобе» предпринята попытка сгладить, смягчить подобное впечатление. Слушателя подталкивают к сочувствию: «Swer ez zeinem mal vernimt, der muoz ez jaemeriche klagen» («Кто сие услышит впервые, тот долго будет сетовать над этим»). Следующие 500 стихов – это собственная трактовка Мастера Конрада событий «Песни о Нибелунгах». Так, Дитрих сначала побеждает Гунтера, а уж затем Хагена. В самой «Песне о Нибелунгах» герой из Берна сначала одолел Хагена.

Подобный ход мысли Мастера Конрада далеко не случаен. В героической поэзии действовал принцип нарастания. Именно поэтому создатель «Жалобы» как бы обесценивает короля бургундов – его советник Хаген гораздо интереснее для Мастера Конрада.

Вторая часть «Жалобы» посвящена последующим событиям в крепости Этцеля. Огромный зал и весь двор крепости усеяны телами. Этцель, Дитрих Бернский и Хильдебранд-оружейник замерли на поле битвы. Медленно появляются на сцене другие уцелевшие в битве персонажи. Тут-то и начинается плач по мертвым. «Плакальщики» размышляют о роли, поведении и вине каждого из героев.

По сравнению с самой «Песней о Нибелунгах» в произведении Мастера Конрада все диалоги христианизированы. В самом эпосе христианская атрибутика по большей части совершенно декоративна; героев на тот или иной поступок толкают некие рыцарские представления, но отнюдь не религиозные мотивы. В «Жалобе» же оценка событий носит типично христианские масштабы – здесь есть все: небеса, преисподняя и огонь чистилища. «Господь нам утешенье даровал: кто жизнь свою в чести утратил, тому на небеса и отправляться».