Коды комического в сказках Стругацких 'Понедельник начинается в субботу' и 'Сказка о Тройке'

"Я лежал животом на подоконнике и, млея, смотрел, как злосчастный Василий бродит около дуба то вправо, то влево, бормочет, откашливается, подвывает, мычит, становится от напряжения на четвереньки - словом, мучается несказанно. Диапазон знаний его был грандиозен. Ни одной сказки и ни одной песни он не знал больше чем наполовину, но это были русские, украинские, западнославянские, немецкие, английские, по-моему, даже японские, китайские и африканские сказки, легенды, притчи, баллады, песни, романсы, частушки и припевки. Склероз приводил его в бешенство..." (26). Пародия Стругацких многозначна, она одновременно превозносит и критикует "модель". Образ пушкинского "ученого кота", выраженный в классической стихотворной форме, - образ идеального барда или поэта, элегантного и контролирующего свое искусство. В противопоставлении с решительно чрезмерным образом склеротического, с трудом работающего, неудачливого, раздраженного кота Василия пушкинский грациозный и спокойный кот-поэт одновременно и достоин восхищения, и мягко высмеивается. Возможно также прочесть в пародийной переделке Стругацкими пушкинского текста "сатирическую направленность, нацеленную, впрочем, не на модель, а на высмеивание современных обычаев и политики"86. Неискусный, претенциозный интернационалист-полиглот кот Василий таким образом становится воплощением печального положения современного советского поэта, а его запутанные, неоконченные истории и провалы в памяти являются метафорой упадка и нищеты советского творчества, заведенного в тупик неверной литературной доктриной (методом Василия является тщетное " Труд, труд и труд, - сказал он. Только труд!") и задавленное государством и самоцензурой (многочисленные незаконченные слова и предложения у кота). Тогда становится очевидно, что мягкий сатирический код также введен Стругацкими в текст, наряду с комическим и пародийным кодами87. Комические акронимы (НИИЧАВО, ИЗНАКУРНОЖ, КОТ) выявляют свои сатирические коды, когда отсылают к широкому использованию аббревиатур и акронимов в повседневной жизни, а особенно в жизни советского человека, и загрязнению ими русского языка после Октябрьской революции: "В ХХ веке сокращения распространились по всему земному шару как ответ на ускорившийся темп жизни, на развитие технологий и ставший более схематическим, почти математическим, язык. (В Советском Союзе) новые названия государственных институтов были в основном сложными, длинными и использовались для снабжения политическими эпитетами... Произносить их правильно было трудно, но необходимо, в результате чего были изобретены сонмы акронимов и аббревиатур... Для обычного русского языка все это изначально звучало как отдельный бессмысленный язык, лишенный значения, но скрывающий в себе нечто магическое и зловещее: определенные буквы угрожали жизни, а другие конституировали ее основы, подобно неким магическим формулам реальности."88

3.Русалка.