Когда говорят мертвецы. 12 удивительных историй судмедэксперта

Конечно, когда мы делаем вскрытия, намерение преступника не остается незамеченным. Один из моих диссертантов, доктор медицинских наук Мико Голембиевски, в рамках своей научной работы[4] подсчитал, сколько погибших от смертельных ножевых ранений побывало на наших столах для вскрытия в период с 2005 по 2015 год. Большинство из них умерло от ранений в грудь и шею, однако семь процентов случаев касались гибели от травм рук, ног или паха. Стоит отметить, что не во всех случаях причиной смерти было убийство, данные исследования учитывали также суицид.

Именно из-за этих семи процентов я считаю, что судебные медики должны не только заниматься вскрытием трупов. Они должны доносить свою позицию до судей, прокуроров, юристов и врачей. Делиться же своими знаниями с общественностью я считаю совершенно необходимым. Кто же еще, как не судебные медики, обратит внимание общественности на узкое место в системе? Мы проводим исследования, мы тщательно изучаем каждый смертельный случай, мы публикуем статьи и читаем лекции – и будем делать это и дальше, пока, в идеале, в судебной системе, а также в системе неотложной медицинской помощи что-то не изменится.

Отмечу, что положительные изменения все же происходят. Например, удары по голове сегодня оцениваются иначе, чем еще несколько десятилетий назад. В прошлом судьи часто трактовали такие действия как не опасные для жизни. Но сколько людей скончалось как раз от ударов по черепу. И такая правовая позиция суда существовала довольно долго. Для того, чтобы вывод о смертельной угрозе от ударов по голове был учтен в судебной практике, потребовалось время. К счастью, сегодня кому-нибудь из юристов вряд ли придет в голову рассматривать удары по голове как безобидную составляющую драки.

Однако, что касается ножевых ранений рук и ног, то тут вердикты суда часто идут вразрез с выводами медиков и полицейских. Именно по этой причине я хочу рассказать следующую историю, которая демонстрирует, что когда речь идет о намерении убить, ограничиваться теорией о повреждении полостей тела неуместно. Смерть может наступить и от удара ножом в конечность.

Это произошло в конце июля. Был вечер воскресного дня. Два наркодилера едут на разборки с третьим, которого они хотят припугнуть. Несколько недель назад парни передали ему несколько граммов марихуаны стоимостью пару сотен евро, которые тот должен был продать и вернуть им процент. Но 29-летний наркоторговец не возвращает долг даже после неоднократных «напоминаний». Разгневанные дилеры назначают ему встречу в парке Герлитцер – «административном центре» наркоторговли Берлина.

Специально для встречи они арендовали старую «Ауди». Подъехав, они приказывают парню сесть в машину: «Давай, на заднее сиденье!» Так, вместе, все трое уезжают из центра города.

Задние двери машины заблокированы. Угрозы и побои, вероятно, начинаются уже в дороге: «А теперь смотри, что мы с тобой сделаем!» Они подъезжают к лесному массиву. «Выходи!» Но парень не горит желанием выбираться из машины. Завязывается потасовка. Тут один из дилеров, тот, что тоже сидел на заднем сиденье машины, вытаскивает нож с лезвием длиной 20 сантиметров и наносит жертве удар в паховую область справа. Наверное, он даже провернул нож в ране, или сама жертва в этот момент дернулась. Позже, во время вскрытия, мы обнаружим так называемый «ласточкин хвост» – рваные края раны, которые позволяют сделать вывод о том, что во время удара положение ножа в ране менялось. Пострадавший сбегает из машины, но через несколько метров падает и остается лежать возле лесной тропы.

Понимали ли преступники, что потерпевший получил смертельное ранение? Намеренно ли дилер не стал бить свою жертву ножом в живот или грудь? Знали ли они, что их жертва умрет в лесу в течение очень короткого времени? Человеческие артерии, проходящие через руки и ноги, толщиной примерно с мизинец. Глубокий прокол или порез в нужном месте – и кровь под высоким давлением хлынет наружу в такт ударам сердца. Как из крана, если его постоянно открывать и закрывать.

Сколько времени нужно, чтобы истечь кровью при такой пульсирующей ране? Это можно легко рассчитать: объем циркулирующей в организме крови составляет примерно восемь процентов веса тела. В моем случае это выглядит так: я вешу почти 100 килограммов, а значит, в моем теле почти восемь литров крови. Если потерять треть, то есть около 2,6 литра, то наступит клинический шок. Шок – это дисбаланс между потребностью организма в кислороде и тем количеством кислорода, которым он располагает в данный момент. Если по венам течет недостаточно обогащенной кислородом крови, человек сначала бледнеет, его сердце начинает биться быстрее, а кровяное давление падает, потому что организм концентрируется на доставке крови к жизненно важным органам в голове, грудной клетке и желудке. Это состояние можно купировать, если немедленно остановить кровотечение, дать пострадавшему кислород и, например, поднять высоко ноги, чтобы кровь переместилась от конечностей к туловищу и голове.