Когда корпорации правят миром

Большую часть этих 800 млрд долл., продаваемых на валютных рынках, составляют краткосрочные спекулятивные инвестиции, от нескольких часов до нескольких дней, максимально — нескольких недель... Эти деньги используются исключительно для того, чтобы делать деньги... Этих денег хватит, чтобы на сдачу купить девять самых больших японских корпораций, хотя они и чрезмерно высоко оценены, включая ««Ниппон телеграф на телефон», семь крупнейших японских банков и «Тойота моторе»... Они идут в торговлю опционами, в спекуляцию акциями и торговлю процентными ставками. Они также используются для краткосрочных финансовых арбитражных сделок, в которых инвестор покупает продукт, например облигации или валюты, на одной биржа надеется выгодно продать на другой, иногда осуществляя эти операции одновременно с помощью электроники  .

Эти деньги не связаны ни с какой реальной ценностью. Однако те, кто ими управляет, проводят миллионы высокоскоростных, краткосрочных сделок и ручаются своей репутацией и карьерой за то, что эти деньги будут расти с большей скоростью, чем преобладающая ставка процента. Этот рост определяется способностью системы бесконечно увеличивать количество денег, обращающихся в сфера финансов, независимо от какого-либо увеличения выпуска реальных товаров или услуг. По мере того как происходит этот рост, финансовая или покупательная способность тех, кто контролирует вновь созданные деньги, увеличивается по сравнению с другими членами общества, которые создают ценности, но у кого реальное и относительное вознаграждение за труд уменьшается  .

БОЛЬШАЯ ДЕНЕЖНАЯ МАШИНА

Существуют два распространенных способа создавать деньги, не создавая ценностей. Один способ — делать долги. Другой — набавлять стоимость активов Глобальная финансовая система умело использует оба эти приема, чтобы создавать деньги в отрыве от создания ценностей.

ДОЛГ

То, как банковская система создает деньги, строя пирамиду из долгов, хорошо знакомо всякому, кто проходил начальный курс экономики. Скажем, некто А, производитель пшеницы, продает зерно на сумму 1000 долл. и помещает деньги в банк М. Оставив 10% депозита в качестве резерва, банк М может одолжить 900 долл. некоему Б, который кладет эти деньги на свой счет в банк Н. Теперь лицо А имеет наличные активы в 1000 долл. в банке М, а лицо Б имеет наличный актив в размере 900 долл. в банке Н. Оставив 10%-ный резерв, банк Н может предоставить заем в 810 долл. некоему В, который помещает их в банк О, который затем ссужает 729 долл. некоему Г, и так далее. Депозит первоначальных 1000 долл., заработанных на производстве реального продукта для потребления реальными людьми, позволяет банковской системе в конечном итоге создать 9000 долл. в виде дополнительных новых депозитов, создавая соответственно 9000 долл. новых долгов — новых денег, созданных без необходимости произвести при этом хотя бы одну обладающую ценностью вещь.

Банки, участвующие в этой серии сделок, сейчас имеют 9000 долл. в форме новых непогашенных ссуд и 10 000 долл. в виде новых депозитов на основе первоначального депозита в 1000 долл., вырученных от продажи пшеницы. Они рассчитывают получить существующую ставку процента, скажем, 6%. Это означает, что банковская система рассчитывает получить годовой доход минимум в 540 долл. от денег, которые данная система, по сути, создала из ничего. И это только часть того, что превращает банковское дело в мощный и выгодный бизнес.

В данном случае мы использовали классический хрестоматийный пример того, как банки создают деньги, с учетом 10%-ного резерва (фактически, средняя величина несколько ниже), который по существующему закону должен быть помещен в Федеральную резервную систему США  . При отсутствии такого резервного требования банковская система могла бы теоретически, строить пирамиду из одной ссуды бесконечно.