Когда корпорации правят миром

В чем отличие жизни ковбоя от жизни астронавта? Ковбои ранних пограничных общин, например, на американском западе, жили на обширных, малонаселенных территориях, чрезвычайно богатых материальными ресурсами, которые казались неисчерпаемыми. Если не считать местных жителей, полагавших, что права на эту землю принадлежат им, все было ничьим, — бери, что хочешь, пользуйся, выбрасывай за ненадобностью, и пусть дальше заботятся обо всем земля и ветер. Возможности для тех, кто хотел работать, казались безграничными, и всякий, кто считал, что приобретения для одного означают потери для другого, справедливо воспринимался как недалекий, лишенный воображения человек. Пусть каждый человек конкурирует с остальными в поисках своей удачи, ожидая при этом, что достижения каждого в конце концов будут достижениями общества в целом.

Астронавты живут на космических кораблях, мчащихся в космическом пространстве с людскими экипажами и с бесценным и ограниченным запасом ресурсов. Все должно поддерживаться в равновесии, вторично перерабатываться, и ничего нельзя выбрасывать. Показатель благосостояния не в том, насколько быстро экипаж может употребить свои ограниченные запасы, а в том, насколько эффективно его члены поддерживают свое физическое и умственное здоровье, общие запасы ресурсов и систему жизнеобеспечения, от которой они все зависят. Все, что выброшено, то потеряно навсегда. Все, что накапливается без вторичной переработки, отравляет жизненное пространство. Члены экипажа действуют как одна команда в интересах всех. Никому и в голову не приходит заняться излишним потреблением, если не удовлетворены насущные потребности всех и если нет достаточного запаса на будущее.

Аналогия Болдинга выражает основную истину. Современные общества занимаются ковбойской экономикой в мире, который стал космическим кораблем. Мы по-прежнему пользуемся дарами природы и ее услугами по утилизации отходов как бесплатными и бесконечными; мы прославляем сильных и приравниваем прогресс к бесконечному увеличению уровня нашего потребления. Так же, как мы полагаем, что древние египтяне оценивали себя, отчасти исходя из размеров пирамид, будущая цивилизация, возможно, будет считать, что мы измеряли свой прогресс величиной мусорных свалок. Жизнь на космическом корабле с привычками ковбоев имеет трагические последствия:

• она создает чрезмерные нагрузки на системы жизнеобеспечения, приводя к их отказу, и понижает уровень человеческой деятельности, который они в конечном итоге могут поддерживать;

• она порождает интенсивную конкуренцию между более сильными и слабыми членами экипажа за убывающие резервы, системы жизнеобеспечения.

Некоторые члены экипажа лишены даже элементарных средств к существованию, нарастает общественная напряженность и подрывается законность управления правящих структур, что приводит к серьезной возможности социального распада и к насилию.

Для того чтобы разрешить этот кризис, мы должны признать основную реальность: мы уже пересекли исторический рубеж, отделяющий общество с открытой границей от мира как космического корабля.Наша жизнь зависит от систем жизнеобеспечения природной среды, и эта среда уже заполнена. Мы должны приспособиться к принципам космической экономики, где основным показателем является качество жизни . На нашем нынешнем пути мы одновременно грабим нашу планету и разрываем нити нерыночных общественных отношений, образующих основу человеческой цивилизации. Это прямое следствие неправильного понимания связи человека с природными системами.

ОТ ОТКРЫТЫХ ГРАНИЦ К ЗАПОЛНЕННОМУ МИРУ

На протяжении большей части человеческой истории общая нагрузка, оказываемая на планетарную экосистему экономической деятельностью человека, была незначительна в сравнении с огромной восстановительной способностью таких систем, и мы не принимали всерьез проблему ограниченности ресурса. Когда индустриализация приводила страны к превышению их природных ресурсных пределов, они решали эту проблему и получали то, что им нужно, простым выходом за пределы собственных границ, в основном колонизируя ресурсы неиндустриальных стран. И хотя последствия этого дополнительного воздействия иногда были трагичными для колонизированных народов, общего воздействия на планетарную экосистему колонизаторы почти не замечали.