Когда корпорации правят миром

С 1988 по 1992 год я работал в офисе, расположенном на одиннадцатом этаже пятиэтажного здания в Макати, торговом и финансовом центре Манилы, столицы Филиппин. Из своего окна я мог видеть три пятизвездочных гостиницы и несколько высотных банковских зданий. Почти в любое время дня я мог видеть, как один или несколько частных вертолетов доставляли манильскую деловую элиту на крыши этих небоскребов и увозили с них, высоко паря над машинами, зажатыми в широко известных манильских автомобильных пробках, и очередями безмашинных людей, ждущих общественного транспорта в густых клубах дизельного дыма. На другом конце Манилы тысячи менее удачливых филиппинцев построили из подручных материалов свои хижины на вершине Смоуки маунтин, мусорной свалки, над которой всегда висит пелена испарений, и добывают средства к существованию, роясь в вонючих горах отбросов в поисках бутылок, обрывков пластика и других вещей, за которые можно хоть что-то получить.

Сотни тысяч филиппинцев каждый год отправляются за границу в отчаянных поисках работы, для того чтобы прокормиться самим и прокормить свои семьи. Многие женщины прибывают в Японию работать «развлекательницами» или же едут на Ближний Восток работать домашней прислугой. Они зачастую оказываются в условиях фактического рабства и становятся объектами сексуальной эксплуатации. Филиппинское правительство считает своих заморских рабочих важной статьей поступления твердой валюты, позволяющей оплачивать, среди всего прочего, импортные товары для роскошных супермаркетов с воздушным кондиционированием, где продается самая новая бытовая электроника и модельная одежда, а также обслуживать 32-миллиардный иностранный долг страны.

В былые времена, когда экономика очерчивалась национальными границами и даже границами района, богатые и бедные, проживавшие в границах страны или города, обычно в равной степени разделяли чувство общности национальных или городских интересов. Независимо от размера конфликтов между ними, их судьбы переплетались. Промышленники были заинтересованы в системе образования, которая готовила для них кадры, а также в материальной инфраструктуре транспорта и других общественных служб, от которой зависели их производственные предприятия. Пусть и с большой неохотой, они принимали на себя обязанность по выплате налогов для поддержки необходимой общественной и материальной инфраструктуры.

В последние годы одной из демографических реалий Соединенных Штатов стало все увеличивающееся географическое разделение по уровню доходов. Те, кто относится к более обеспеченному слою, поселяются в богатых пригородах, организованных как независимые в политическом смысле юрисдикции, где они пользуются средствами обслуживания, общими лишь для членов их собственного привилегированного класса. Таким образом, они могут финансировать хорошие школы и другие общественные службы без необходимости платить дополнительные налоги, чтобы вносить вклад в обеспечение подобных заведений для семей с низким доходом. Семьи с низким доходом, подобным же образом, селятся в административных районах, гораздо более нуждающихся в социальных службах, чем богатые районы, однако не обладающих достаточной налоговой базой для их финансирования  .

Последствия этого разделения по политической юрисдикции еще более ухудшились в Соединенных Штатах в 1980-е годы, когда федеральное правительств во стало все больше перекладывать ответственность за финансирование социальных услуг на местные административные районы. В 1978 году, когда федеральные отчисления местным правительствам были максимальными, почти 27% финансирования штатов и муниципалитетов поступало из федеральных фантов. К 1988 году федеральное финансирование сократилось до 17%. Все это было частью более крупной программы администрации Рейгана по разрушению механизмов перераспределения доходов, которые создали предшествующие администрации Америки в годы демократического плюрализма. Роберт Рейх называет этот процесс отделением привилегированных классов от остальной части Америки. В результате этого расширилась пропасть в качестве образования и других общественных услуг, которыми пользуются богатые и бедные; произоийти до углубление классового расслоения, обычно усугубляющегося по расовому признаку, и усилилась изоляция богатых в своем мире иллюзий.