Когда корпорации правят миром

Потребительская культура возникла в большой степени в результате согласованных усилий гигантов розничной торговли конца XIX— начала XX столетия по созданию постоянно возрастающего спроса на товары, которые они предлагали для продажи. Американский историк Уильям JIич отмечал в своей книге «Желанная Земля: купцы, власть и рост новой американской культуры», как им удалось успешно превратить духовно ориентированную культуру экономности и бережливости в культуру материалистической ненасытности. Лич считает, что утверждение о реагировании рынка на желания потребителя есть ничто иное, как подтасовка в личных интересах тех, кто зарабатывает на манипулировании реальностью для того, чтобы убедить потребителей покупать то, что корпорациям выгодно продавать.

В самом деле, культура потребительского капитализма, возможно, была одной из наименее консенсусных общественных культур из всех когда-либо существовавших, и она неконсенсусна по двум причинам. Первое: она была создана не «народом», а коммерческими группами в сотрудничестве с другими элитами, привыкшими получать прибыль и нацеленными на то, чтобы их получать и накапливать капиталы во все больших размерах. Второе: она была неконсенсусной потому, что в своем ежедневном проявлении (но отнюдь не в виде юговора) она выдвигала на передний план лишь одно представление о хорошей жизни и вытесняла все остальные. Таким образом, она обедняла общественную жизнь Америки,лишаи американский народ возможности попробовать другие пути организации и постижения жизни, постижения, которое могло бы привести к согласию доминирующей культуры (если бы такое согласие тюбще бьию дано) с настоящей демократией  .

Народная культура, которая выросла из сердца и души обыкновенных жителей Америки, делала акцент на демократизации собственности и ценности республики, в основе которых лежала независимая семья, владеющая своей собственной землей и орудиями, производящая для себя большую часть того что она потребляла, и вступающая в общину при необходимости взаимной помощи. Это была модель сильной социальной экономики, дополненной участием в денежной экономике на периферии жизни рядовых американцев.

Переход от социальной экономики семьи и общинного производства к первичной денежной экономике произошел в Америке в середине XIX века, в период становления крупных корпораций. Однако даже в 1870-х годах среднее количество рабочих в каждой фирме составляло менее 10 человек. Рынки оставались в основном местными или региональными, и большая часть предприятий находилась в индивидуальном владении и управлении — мир, все еще близкий к идеалу Адама Смита.

Крупные корпорации стали приобретать все больше опыта в стимулировании желания приобретать их товары. Спустя какое-то время возник маркетинг как управленческая специальность, и первые бизнес-школы стали предлагать курсы для удовлетворения этого спроса. По мере того как все больше людей впадали в зависимость от зарплаты на фабриках, у правительства появилась необходимость в развитии потребительства как средства поддержания занятости. Бизнес научился использовать краски, стекло и свет для создания соблазнительных образов рая на земле, которые нам демонстрировали элегантные фотомодели и показы мод. В музеях создавались экспозиции, иллюстрирующие эту восхитительную новую культуру. Постепенно человек оказывался в плену этой новой кампании, направленной на поддержку культуры желания. Реклама, витрины универмагов, неоновые вывески, показы мод, пышная обстановка роскошных отелей и афиши искусно создавали образы роскошной жизни. Кредитные программы создавали видимость того, что эту жизнь легко купить. По словам Лича

Соединенные Штаты были первой страной в мире, которая создала экономику массового производства, и стала первой в создании институтов массового потребления массового заманивания потребителей, развивавшихся вместе с рынком и продажей товаров массового производства. Более эффективно и всесторонне, чем любая друга страна, Америка установила уникальную связь между различными институтами, служившими достижению целей бизнеса  .