Когда терпение лопнуло

Там было спокойно и тихо, точно вспомнили про «комендантский час» – ни воплей, ни музыки, даже телевизор не работал. Щекастая тетка не показывалась, Дашка с недовольным видом пялилась в смартфон и чесалась, Ильгина читала «глянец». На Риту никто и не взглянул, она дождалась своей очереди в душ, потом улеглась на койку под потолком, несколько минут разглядывала трещины и пятна на старой побелке. Шторка хорошо приглушала свет, с той стороны двигались тени и раздавались негромкие голоса. Рита сначала разбирала, о чем там говорят (Дашка почем зря крыла какого-то Витю и желала ему такого, что хоть уши затыкай). Потом слышала только отдельные слова, а потом привиделся вдруг лес и собака, что была у нее еще в школе, и которой давно уж нет на свете. Собака стоит на тропинке и нюхает черемуху: огромное цветущее дерево завалилось ни с того, ни с сего, перегородило дорожку. Небольшой светлый пес втягивает в себя терпкий умопомрачительный запах и чихает, смешно трясет ушами. Рита зовет пса, тот поворачивается и со всех лап мчится к ней, да так мчится, что и дерево упавшее дрожит, и тропинка, и небо. И кровать двухъярусная дрожит, качается, трясется, точно землетрясение приключилось в центре Восточно-Европейской равнины, что, как известно, покоится на докембрийской с кристаллическим фундаментом плите и землетрясений тут по определению быть не может, если только афтер-шок какой баллов в пять долетит с края земли.

В глаза ударил яркий свет, шторка с треском отлетела, махнув напоследок крыльями. Перед лицом маячило нечто круглое, огромное, оно блестело и орало, гулкий голос доносился точно из пустого ведра.

– Документы, быстро!

Кровать снова затряслась, Рита села, разглядела монстра получше, и тут спросонья дошло – это инкассация, у них же график строжайший, минут задержки, и прощай, премия.

– Документы на инкассацию готовит Вика, – выпалила Рита, – она отошла, сейчас придет…

И успела в последний момент ухватиться за бортик: потолок ушел куда-то вбок, кровать едва не грохнулась, «инкассатор» потянул ее на себя, намереваясь вытряхнуть Риту на пол.

– Документы давай, быстро! – рявкнул из-под забрала, и Рите показалось, что ведро надели уже на нее и теперь стучат по днищу палкой. Сон моментально слетел, Рита вцепилась в бортики и озиралась. «Инкассатор» в бронежилете и шлеме закрывал обзор, но сбоку она заметила Дашку, та валялась на полу и выла в голос. Отбивалась, крутилась ужом, волосы ее растрепались метелкой и закрывали лицо. «Инкассатор» с надписью «ОМОН» на спине ловко поставил Дашку на ноги и выволок в коридор.

– Быстро! – Рита отшатнулась и кинула омоновцу, что тряс кровать, сумку. Тот увернулся, сумка улетела в сторону двери. Туда только что выволокли Дашку, но ее матюки и проклятья слышались, наверное, и на крыше дома.

– Там документы! – Рита прижалась к стенке. – Паспорт, пропуск на работу.

Омоновец швырнул сумку ей обратно, Рита прижала ее к животу.

– Сама открой и покажи, – потребовал тот. Пришлось вытаскивать паспорт, «инкассатор» ловко листал его лапой в перчатке, с минуту сличал оригинал с фотографией, изучил прописку и остальные страницы, аккуратно положил на сбившееся одеяло.

– Извините, проверка. Имеем право проверять документы.

И вдруг пропал с глаз долой, вот реально как под землю провалился. Рита спрятала паспорт в сумку, свесилась вниз. К ногам омоновца прилипло нечто короткое и широкое, там, где у человека голова, помещался шар, абсолютно голый и с вмятинами. Омоновец ловко оторвал нечто от себя, подоспел второй, что вытащил Дашку и занялся этим нечто. Схватил, встряхнул, поставил на ноги – это оказалась Ильгинка, абсолютно лысая, без платка. Она молча вырывалась, дралась так, что омоновец на мгновение выпустил ее, но перехватил у двери. Ильгинка грохнулась на колени, ее потащили в коридор. Она упиралась, цеплялась руками за что придется, и напоминала сейчас жабу для привлечения денег, лысую, корявую и всю в золоте. Мент отпустил Ильгинке одну руку, та немедленно вывернулась и плюнула омоновцу в забрало. Рита зажмурилась, вжалась в стенку и прикрылась одеялом, точно это могло помочь.

– А что такое? – крикнула она. Омоновец осматривал остальные кровати, дергал шторки так, что две слетели на пол, а третья повисла, полу оторванная.

– Жители сообщили, что тут торгуют наркотиками, – омоновец перевернул Дашкин матрас, – и проживают неизвестные без регистрации. Плановая проверка.

«Ничего себе проверка», – был третий час ночи, Риту колотил озноб, она только что зубами не стучала. Из коридора и остальных комнат и кухни неслись крики, мат, треск и грохот, омоновец нашел чей-то мобильник и выкинул его в коридор. Пошел на выход, обернулся на пороге.

– А тебя как в этот притон занесло?

– Я тут живу, – крикнула Рита, – имею право. Хостел, между прочим, участник системы бронирования, не первый год работает. Я не знала, что тут наркотики продают!

Омоновец ушел, из коридора донеслось «на выход!».

– Не имеешь права, – орала Дашка, – у меня есть документ, справка об освобождении! Я паспорт получить не успела!