Читаем Когда у Земли было две Луны. Планеты-каннибалы, ледяные гиганты, грязевые кометы и другие светила ночного неба полностью

Еще одно преимущество поиска приключений на Титане по сравнению с Марсом (другим впечатляющим аналогом Земли) – это то, что способные пережить космический полет матерые микробные безбилетники, притаившиеся на оборудовании, которое невозможно простерилизовать полностью, не смогут прижиться на низкотемпературной, пропитанной метаном поверхности Титана. В отличие от экспедиции на Марс, где какие-то земные организмы, возможно, способны процветать в некоторых нишах, полет на Титан совершенно безопасен с точки зрения планетарной защиты – принципа, закрепленного в международном соглашении, которое оберегает возможную инопланетную жизнь от заражения земной до того, как у нас будет шанс ее изучить. Этот здравый, рассчитанный на долгую перспективу подход может сделать экспедиции слишком сложными, неприемлемо дорогими или даже невозможными – именно он при нынешнем уровне технологий не позволяет нам посетить самые интересные с точки зрения геобиологии места на Марсе[213]. Ни о чем подобном на Титане беспокоиться не стоит.

Но давайте не будем опережать события. Уже в самом начале проекта, вместе с главным инженером, чьему мнению вы доверяете, вам нужно будет принять решение о ракете-носителе, которая потребуется, чтобы как можно скорее доставить к Сатурну двухтонный космический аппарат. Это решение определит траекторию полета и весовые характеристики вашей экспедиции. На все про все вам понадобится около пяти лет. Также нужно будет решить вопрос о двигателе космического аппарата: будет ли он химическим (на ракетном топливе) или ионным (на солнечной или ядерной энергии[214]) – в зависимости от этого вы будете сотрудничать с компанией или космическим агентством, которые имеют опыт работы именно с таким оборудованием. Разработку плана полета, запуск и управление аппаратом вы поручите проверенному центру управления полетами в глубоком космосе; выбор невелик, особенно если учесть, что его специалистам нужно быть знакомыми со сверхзвуковым входом в атмосферу. Приготовьтесь выписывать им огромные чеки, но взамен вы получите уверенность в том, что ваш аппарат будет разрабатываться, строиться, управляться и обслуживаться в соответствии с лучшими практиками нашего времени. К тому же, поскольку Титан получает только 1 % от того солнечного света, что достигает Землю, и скрыт туманной атмосферой, источник энергии для аппарата на поверхности должен быть ядерным – то есть радиоизотопным термоэлектрическим генератором (РИТЭГ), который превращает получаемое при распаде плутония тепло в электричество. Поэтому разумно иметь дело с той организацией, которая сможет заодно позаботиться и об этом.

Теперь, когда у вас есть купленный билет, конкретная дата запуска и космический аппарат, который доставит вас на Титан, вы можете сосредоточиться на самих исследованиях – что и как вы будете там делать. Все начинается с формирования основной научной команды. Вам стоит начать с подбора людей, с которыми вы захотите провести следующие десять лет своей жизни, людей, вместе с которыми вам нравится решать проблемы, людей, про которых вы знаете, что они примут здравые, своевременные решения, людей, которые будут относиться к вам как к равному и осаживать, если посчитают, что вы не правы. Недавние экспедиции доказали, что наилучшие научные результаты дают команды, разнообразные по возрасту, расовой принадлежности и полу.

Первая задача команды – это разработка рабочей концепции. Вам нужна мобильность, но будут ли это крылья, ноги, воздушные шары или понтоны? А может, паруса? Частично решение зависит от научной нагрузки: от выбора приборов, камер, химических датчиков, манипуляторов и радаров. Главный инженер будет контролировать полезную нагрузку на предмет соответствия плану полета, уделив особое внимание тому, как будет происходить посадка на Титан, что аппарат будет делать на поверхности и как он сможет передавать данные на Землю. Его работа, особенно на последнем этапе разработки, – это сообщать вам плохие новости о том, что экспедиция выходит за рамки бюджета или не укладывается в график, а затем предлагать возможные пути выхода из кризиса.


Присланные аппаратом «Кассини» радарные изображения Моря Лигеи на Титане. Левое изображение получено методом синтезированной апертуры: луч радара проникает на десятки метров в глубину метаново-этанового моря, что позволяет фиксировать батиметрические характеристики прибрежной зоны. Справа на том же изображении убран электронный шум. Море Лигеи имеет в ширину около 500 км; здесь показана его южная половина, где каналы Вид (справа вверху) в определенные сезоны связывают его с самым крупным озером – Морем Кракена на юго-востоке.

NASA/JPL–Caltech/ASI


Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла

Нам доступны лишь 4 процента Вселенной — а где остальные 96? Постоянны ли великие постоянные, а если постоянны, то почему они не постоянны? Что за чертовщина творится с жизнью на Марсе? Свобода воли — вещь, конечно, хорошая, правда, беспокоит один вопрос: эта самая «воля» — она чья? И так далее…Майкл Брукс не издевается над здравым смыслом, он лишь доводит этот «здравый смысл» до той грани, где самое интересное как раз и начинается. Великолепная книга, в которой поиск научной истины сближается с авантюризмом, а история научных авантюр оборачивается прогрессом самой науки. Не случайно один из критиков назвал Майкла Брукса «Индианой Джонсом в лабораторном халате».Майкл Брукс — британский ученый, писатель и научный журналист, блистательный популяризатор науки, консультант журнала «Нью сайентист».

Майкл Брукс

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное