Когнитивная терапия, ориентированная на восстановление

Затем идет значимое связующее звено – мост, напоминающий традиционную когнитивную терапию (Beck, 2020). Мост дает возможность отслеживать любые действия, шаги, которые человек совершил с момента вашего последнего взаимодействия. Таким образом можно в любой момент восстановить задачу, которую вы и ваш подопечный выполняете вместе. В некоторых случаях это будет связано с реализацией устремлений. В других обстоятельствах речь может идти о готовности перейти на менее ограничивающий уровень. Или о превращении мечты в конкретные действия. Миссию надо развивать совместными усилиями.

Рис. 1.4. Структура взаимодействия КТОВ

Устремления являются движущей силой любого КТОВ-взаимодействия, их следует развивать, дополнять и ссылаться на них. Устремление – это то, «почему надо попробовать». Разработка стратегии помогает определить «что попробовать». Проблемы решаются тогда, когда они влияют на прогресс в отношении достижения желаемого. Наконец, план действий воплощает устремления в жизнь. Это то, что человек может взять из взаимодействия. Следует ли ему делать еще что-то, когда он не с вами? Что можно делать остаток дня или недели, чтобы сохранить позитивный импульс?

Откуда мы знаем, что КТОВ работает?

КТОВ – это научно обоснованная практика. Научные исследования подтверждают: когнитивная модель объясняет, как люди с серьезными психическими расстройствами могут застревать в своих проблемах или, наоборот, успешно решать проблемы и процветать (Beck, Himelstein, & Grant, 2019; Beck, Rector, Stolar, & Grant, 2009; Grant & Best, 2019). Рандомизированное контролируемое исследование подтверждает эффективность КТОВ (Grant, Huh, Perivoliotis, Stolar, & Beck, 2012). Результаты оценки программы показывают: КТОВ помогает независимо от характера проблем, на всех уровнях и направлениях деятельности медицинских работников (Grant, 2019a).

Аргументы, подтверждающие роль позитивных убеждений

Влияние позитивных убеждений на ускорение выздоровления можно увидеть в исследовании, в котором мы смоделировали терапевтический процесс КТОВ. Прогнозировать успех можно, если мы наблюдаем, что человек формулирует позитивные утверждения о себе и других, и видим рост опыта позитивных переживаний (Grant, Perivoliotis, Luther, Bredemeier, & Beck, 2018). В смежном исследовании мы обнаружили, что люди с серьезными психическими проблемами, у которых был отмечен более высокий уровень позитивных убеждений, активнее участвуют в жизни сообщества. Они также реже страдают от негативных симптомов, галлюцинаций и бреда (Grant & Best, 2019).

Аргументы, подтверждающие связь негативных убеждений и «застревания» в проблемах

Когда мы спросили у одного человека, почему он больше не занимается тем, что раньше любил (предположим, баскетболом), он ответил: «Зачем пытаться, все равно проиграю». Мы назвали подобные утверждения «пораженческими», потому что бездействие защищает от неудач.

Мы провели исследование (Grant & Beck, 2009a), показавшее, что пораженческие настроения наблюдаются у людей с негативными симптомами. Такие люди показывают плохие результаты в тестах на память, внимание и решение проблем. Все это – факторы, которые говорят о менее полноценной жизни в дальнейшем. Исследование не раз повторяли как в Соединенных Штатах, так и в других странах (Campellone, Sanchez, & Kring, 2016) – с похожими результатами.

Люди, которым поставлен диагноз, чаще переживают пораженческие настроения. Это заставляет их сидеть дома (Ruiz et al., 2019). Если человек чувствует себя отверженным, не принадлежит ни к одной социальной группе, то он с гораздо большей вероятностью будет поддерживать деструктивные убеждения (Reddy, Reavis, Polon, Morales, & Green, 2017). С другой стороны, когда такие убеждения удается ослабить, человек с диагнозом может достичь больших успехов в отношениях с другими людьми и больших профессиональных успехов (Mervis et al., 2016).

Пораженческие убеждения влияют на негативные симптомы и препятствуют движению к осмысленной жизни. Подрывная сила этих убеждений проявляется еще в подростковом возрасте (Clay et al., 2019; Perivoliotis, Morrison, Grant, French, & Beck, 2009). Она лишает человека возможности стать частью какой-то группы (Fuligni, 2019), что приводит к изоляции и инвалидности.