Коктейль Молотова для сына (СИ)

Наконец они сочли, что проявили вежливости уже достаточно, и пошли домой. Прогноз оказался верным — Иван с Ольгой мирно сидели на диване и смотрели по телевизору какой-то советский фильм.

— Народ, мне понадобится телевизор! — заявила Светка. — Я буду смотреть новости, чтобы быть в курсе событий.

— Сейчас фильм закончится, и будет программа «Время», — ответил Иван.

— А по другим каналам?

— Каким другим? Тут всего пять каналов, и из два плохо показывают.

— Что ты мне заливаешь? — рассердилась Светка. — Дай мне пульт от телевизора!

— Возьми! — ухмыльнулся Иван.

— У этого телевизора нет пульта, — объяснил Лёха.

— Тогда включи мне компьютер! — потребовала Светка.

— Помоги распаковать, — ответил Лёха.

Они расставили системный блок, монитор и принтер на столе, и Светка уселась за монитор.

— Ну, давай включай! — поторопила она.

— Это не так просто, — отозвался Лёха.

— Что, так сложно вилку в розетку воткнуть?

— Сложно. Розетка советская, а вилка европейская, у неё штырьки толще, чем отверстия в розетке. Надо рассверливать. Тут дрель есть?

— Был перфоратор, — вспомнил Иван. — Но этот чудак его с собой унёс.

— Придётся ножом ковырять, — вздохнул Лёха.

Он осторожно снял крышку с розетки и принялся остриём ножа расковыривать отверстия.

Иван позвал Светку:

— Кино кончилось, или смотри программу «Время»!

Светка где-то нарыла блокнотик и карандаш, и уселась перед телевизором. Иван попытался составить ей компанию, но уже через десять минут начал зевать. Ольга сломалась ещё раньше.

— Как-то они затянуто монтируют, — объяснил своё нежелание смотреть новости Иван. — У нас всё же повеселее, подинамичнее.

— А тут как залудят на пять минут сюжет про уборку урожая! — согласилась с ним Ольга. — Или про сталеваров. Нет, я против них ничего не имею, но пять минут на сюжет — слишком долго!

Но Светка продолжала мужественно смотреть в экран, время от времени что-то помечая в блокнотике. Уже начался прогноз погоды, а она всё сидела перед телевизором.

— Ты чего? — Лёха пригляделся — в её глазах стояли слёзы.

— Вот они убирают хлеб, плавят сталь, ещё чего-то делают, и не догадываются, что через несколько месяцев их страны не будет, — объяснила Светка.

— Ну вот не надо! — возразил Лёха. — Ты слышала — Горбачёв открыто говорит, что речь идёт о судьбе страны. И депутаты говорят то же самое.

— Так им же никто не верит! Точнее — их просто никто не слушает. Они говорят так давно и так много, что это уже воспринимается как фон. Раньше говорили — догоним и перегоним Америку, потом — к 2000-му году каждой семье отдельную квартиру, а сейчас — есть опасность распада страны. И люди сами же всё делают для этого распада — шахтёры бастуют, сталевары из-за нехватки угля тоже стоят, предприятия отказываются продавать свою продукцию, власти областей запрещают вывозить товары в другие области.

— Как ты сказала? — перебил её Иван. — Предприятия отказываются продавать продукцию? Что за глупость! Я ещё понимаю — давать взятки, чтобы покупали только твою продукцию. Но отказываться от денег?! Не понимаю!

— Я читала, что при социализме деньги мало что значили, — стала объяснять Светка. — Я имею в виду — при расчётах между предприятиями. Потому что сырьё и оборудование давали по фондам, а сами деньги были скорее для отчётности. То есть деньги у предприятия есть, а купить оно ничего не может.

— Почему не может? — Лёха вспомнил товарища Артёма из центра НТТМ. — Компьютеры может купить.

— Вот на них тогда, то есть сейчас, деньги и делали. Сколько стоит средний комп вроде того, что вы притащили?

— По ценам 91-го года — тысяч пять долларов, — ответил Лёха.

— А эти ваши новые друзья почём продают? — напирала Светка.

— В магазине назвали 80 тысяч рублей.

— Вот смотри, — Светка стала считать. — Если предприятие имеет доступ к международной торговле, то ему разрешают купить доллары по 66 копеек. За пять тысяч долларов они покупают компьютер, то есть в рублях он стоит три тысячи триста рублей. А потом они продают его организации за 80 тысяч. Сравни — 3 тысячи и 80 тысяч. Как там в предисловии к «Капиталу»: нет такого преступления, на которое не пошёл бы капитал ради 300 % прибыли. А здесь получается 2400 %! Улавливаешь?

— Ни хрена себе! — возмутился Иван. — Получается, мы с этого комсомольца ещё мало взяли?!

— Вот поэтому до страны и дела никому нет! — вмешалась Ольга. — У всех деньги глаза застят. Тут сейчас по телевизору песенку передавали: «Нет, нет, нет, нет, мы хотим сегодня. Нет, нет, нет, нет, мы хотим сейчас!». Это же суть того, что происходит! Никто не думает о будущем, все хотят всё и сейчас. А тут ещё эта либеральная пропаганда попёрла — Сталин такой, коммунисты сякие, в стране всё было плохо, мы должны покаяться. Я всего час смотрела телевизор, и уже начала ненавидеть Советский Союз. А ведь ещё есть газеты, журналы, книжки всякие. Нет, люди сейчас не способны что-то слушать.

— И что ты предлагаешь? — спросил Лёха.

— Твой план. Это надо как-то встряхнуть. Все эти игры в демократию — выборы руководителей, голосования, референдумы, — всё это ерунда! Только сильный лидер, только твёрдая рука!