Коктейль Молотова для сына

– Когда мы с твоей мамой поженились, мы полгода жили под столом у меня на работе, и только потом получили комнату в коммуналке. А эту квартиру я уже сам покупал. Ты говоришь – у тебя ничего нет. А работать ты не пробовал?!

– А что толку горбатиться за копейки?! Да и работать негде – всю промышленность убили!

– И что ты предлагаешь?

– Вернуться к социализму, но на нормальной основе. Плановое хозяйство, справедливое распределение, социальные лифты, бесплатное образование и медицина, гарантированная работа…

Видя, что сын выдыхается, Александр Маркович подсказал:

– Каждой бабе – по мужику.

– Чего? – опешил Иван.

– Это не я, это Жириновский, – отец тут же снял с себя ответственность.

– Вот так с шутками, прибаутками встречают наши люди праздник, – Светка не дала Ивану ответить.

– Сечёшь, девочка! – улыбнулся ей Александр Маркович. – Ну ладно, я вас покидаю, а то так можно спорить бесконечно.

– Вот так преступный режим покупает себе сторонников, – проворчал Иван, когда отец ушёл.

– Что ты имеешь в виду? – переспросила Светка. – Он же на французское агентство работает.

– Да какая разница! – махнул рукой Иван.

– Ребята, я ухожу из универа, – неожиданно произнёс Лёха.

– Ты чего это? – удивилась Ольга.

– Я буду заниматься только музеем и всем, что с этим связано. Возьму академку на год.

5

Дома Лёшкино решение вызвало бурную реакцию.

– Ну как же так! – сокрушалась мать. – Как же ты будешь жить?!

Отец слушал её причитания молча. Через полчаса семейной драмы Лёха не выдержал.

– Мам, вот от тебя я это не ожидал. Как ты описываешь, это получается маршрут трамвая – роддом, школа, институт, завод, больница, кладбище. И выйти по дороге нельзя. Это при социализме так жили, а сейчас всё по-другому. Человек может сменить несколько мест работы, несколько профессий, и в этом нет ничего плохого. Ведь всё меняется очень быстро, одни профессии исчезают, другие появляются. И высшее образование больше не гарантия успешной карьеры. Да и вообще можно не делать карьеру, а просто жить.

– Вот что ты такое говоришь? Ты же сам хочешь стабильной, предсказуемой жизни.

– Я хочу?! Это когда я такое говорил?

Мать оглянулась на отца, потом обречённо махнула рукой.

– Ты же сам говорил, что хочешь в социализм. Для чего ты затеял эту историю с машиной времени? А социализм – это и есть стабильность и предсказуемость. Детский сад, школа, институт – всё понятно и известно. Это система, и если ты в системе – она тебя защищает. В этом и есть сила системы. Она рассчитана на всех и каждого, она научно обоснована и проверена на практике. Это сейчас не пойми что – непонятно, на кого учиться, где работать, как жить? А тогда партия заботилась обо всех. Всё было продумано, спланировано, рассчитано.

Отец уже глядел с удивлением, но Лёха в пылу спора не обратил на это внимания.

– То есть от простого человека ничего не зависело?

– Живи как все – и всё будет в порядке!

– Будешь жить по уставу – наживёшь и честь, и славу? – возмутился Лёха. – Мам, сразу видно, что ты служила в армии. Но кроме армии есть и гражданская жизнь – это ты рассказываешь в своём центре? Это хорошо, когда есть мудрый командир, но в жизни людям приходится принимать решения самостоятельно. И я принял такое решение!

– Это плохое решение!

Отец не выдержал.

– Объясните мне, о чём идёт речь?

– Пап, не вмешивайся! – отмахнулся Лёха.

– Алексей, дай нам поговорить спокойно, – Мария тоже отмахнулась от мужа.

– Нет, так не пойдёт! Что за решение он принял? И при чём тут машина времени? Мария, ты всё же служила? Почему Лёшка знает, а я нет?

– Алексей, ты точно хочешь это знать? – и, не дожидаясь ответа мужа, Мария продолжила.

– Твой сын хочет починить машину времени, переместиться в 1991-й год и предотвратить распад Советского Союза!

– Ну начитался пацан фантастики, что тут такого! Лёша, но это не повод бросать учёбу!

– Это не фантастика!

Отец сердито посмотрел на него.

– Лёшка, хватит валять дурака!

– Мам, ему придётся всё рассказать.

– Мария, объясни мне – что происходит?!

Мать обречённо вздохнула.

– Алексей, наш сын стал взрослым. И с ним приходится разговаривать как с взрослым. Лёша, принеси мои ордена, ты помнишь, где они лежат.

Разговор продолжался несколько часов, на улице уже давно стемнело. Алексей-старший слушал молча.

– Пап, неужели ты не хотел узнать мамино прошлое? – не выдержал Лёха.

– Я её люблю такой, как она есть. А не такой, как когда-то была. Если она не хотела рассказывать – это её право. Ты мне лучше скажи – ты действительно считаешь, что сможешь что-то изменить?

– Да!

– А почему в 1991-м? А не, скажем, в 1953-м – когда Хрущёв сместил Берию?

– Потому что в 1953-м всё решалось в кремлёвских коридорах, а в 1991-м – на московских улицах. Проще повлиять. Пап, ну ты же должен помнить?