Коллекционер жизней. Джорджо Вазари и изобретение искусства

«В то время как деятельные и отменные умы, просвещенные знаменитейшим Джотто и его последователями, изо всех сил стремились даровать миру образцы доблести, коей благосклонность созвездий и соразмерное смешение влажных начал одарили их таланты, и в то время как они, полные желанием подражать величию природы превосходством искусства, дабы достичь, насколько было им возможно, высшего познания, именуемого многими „разумением“, повсеместно, хотя и напрасно, этого добивались. Тот, кто благосклоннейше правит небесами, обратил милосердно очи свои на землю и, увидев бесконечную пустоту стольких усилий, полную бесплодность самых жарких стремлений и тщеславие людского самомнения, отстоящего от истины дальше, чем мрак от света, порешил, дабы вывести нас из стольких заблуждений, ниспослать на землю такого гения, который всесторонне обладал бы мастерством в каждом искусстве и в любой области и который один, собственными усилиями, показал бы, что совершенство в искусстве рисунка заключается в проведении линий и контуров и в наложении света и тени для придания рельефности живописным произведениям для правильного понимания работы скульптора и для создания жилья удобного и прочного, здорового, веселого, соразмерного и обогащенного разнообразными архитектурными украшениями»[224].

Мало кто из ораторов мог бы произнести это предложение на одном дыхании, но по нему видно, что Вазари был превосходным рекламщиком. Микеланджело не просто «гений, который всесторонне обладал мастерством в каждом искусстве и в любой области», — он был ниспослан Богом ради спасения искусств и во исполнение пророчеств Джотто, Донателло, Мазаччо и Брунеллески. Историк искусства Эндрю Лэдис тонко подмечает параллель между «героическим величием, присущим картинам сотворения мира в Сикстинской капелле, которые созданы Микеланджело, и портрету его эпического духа, который рисует Вазари своим текстом»[225].

Прав ли Вазари в своей оценке? Был ли на свете художник, столь же всецело совершенный, как Микеланджело? Если мы взглянем на соперников и современников этого великого человека, мы поймем, что Вазари, возможно, прав.

Во времена Возрождения для художников было нормально играть множество ролей и создавать произведения в разных жанрах. Термин «человек эпохи Возрождения» сегодня означает человека, преуспевшего на многих поприщах. В наши дни это воспринимается как нечто исключительное. Современная система образования склоняет нас к развитию узкой и глубокой специализации, а не к экспериментам с разными занятиями. Мы с подозрением смотрим на тех, кто пытается преуспеть в нескольких областях. Мы предпочитаем считать их дилетантами, неспособными выйти на высокий уровень в какой-то одной области.

Но во времена Вазари художники, как и другие люди той эпохи, часто решали множество разнообразных задач. Большинство художников из «Жизнеописаний» создавали работы высокого уровня в нескольких жанрах. Сам Вазари был художником, архитектором и, конечно же, биографом. Джотто рисовал и занимался архитектурой. Ему приписывают колокольню флорентийского собора. Андреа дель Верроккьо рисовал и делал скульптуры, по крайней мере пока его не превзошел один из учеников — Леонардо. Бенвенуто Челлини учился на ювелира, работал скульптором, писал свою легкомысленную биографию. А когда пришла война, он, как и многие другие художники, служил военным инженером. В 1572 году он создавал в Риме бастионы для отражения атак германских отрядов (и лично защищал папу Климента VII от всей этой банды, если, конечно, верить его собственным словам, а им верить не следует).