Колония на кратере

Ваальди предусмотрительно избрал для начала военных действий наиболее благоприятное время года: в этих краях летом ежегодно бывает известный период, в течение которого пассатные ветры дуют с наименьшей силой и когда нередко случается даже совершенная перемена направления ветров, которые по временам превращаются в легкий, приятный ветерок. Индейцы — смелые моряки, если принять в соображение дальность расстояния тех плаваний, какие они совершают на своих маленьких, легких лодках или досчаниках. Все благоприятные для плавания условия погоды были им хорошо известны.

До острова Ранкокуса индейцы добрались без всяких приключений и пристали к тому месту, где некогда раскинули свой лагерь Боб Бэтс и прибывшие с ним переселенцы. Изучая главную гору и другие возвышенности острова в течение почти целого месяца, индейцы не могли не увидать Пика, а также и того столба дыма, который исходил из все еще курившегося вулкана. Понятно, что Пик стал предметом стремлений индейцев; им тотчас стало ясно, что именно сюда, на Пик, переселились белые со всем своим богатством и сокровищами.

Как Ункус, так и Пэгги прекрасно знали все, что готовилось в отношении белых.

Бедная женщина, любившая мужа, решила присоединиться к нему, когда Ваальди со своим флотом пойдет дальше, чтобы с полной безопасностью продолжать свой путь; но, услыхав случайно из уст самого Ваальди про страшные пытки, придуманные им для дезертиров, в том случае, если победа останется на его стороне, любящая Пэгги до тех пор не дала покоя брату, пока тот, наконец, не согласился отправиться с ней вместе на принадлежавшей ему пироге на Пик, чтобы предупредить белых о грозившей им опасности и, если можно, спасти Питерса. К этому его побудило еще и то, что Ункус в душе глубоко ненавидел Ваальди и втайне был сторонником Урууни.

И вот брат и сестра тайком покинули накануне свой лагерь и темной ночью отправились с острова Ранкокуса на Пик. На следующее утро они увидели струю густого дыма, обозначавшую вулкан, но Пика нигде еще не было видно. Тем не менее Ункус и Пэгги продолжали без устали работать своими веслами, стараясь поскорей добраться до вулкана. После тридцатишестичасовой, почти беспрерывной работы веслами они, наконец, высадились у подножия кратера. В тот момент, когда их увидели наши друзья, они готовились отплыть, чтобы продолжать свой путь, так как теперь местоположение Пика им было уже хорошо известно.

Марк подробно расспросил их о намерениях Ваальди. Ункус предположил, что индейцы, вероятно, воспользуются первым благоприятным для них ветром и пойдут к Пику. В распоряжении Ваальди не более двенадцати ружей, с которыми туземцы не умеют как следует справляться, но воинов у него очень много, и все они прекрасно вооружены всякого рода самодельным оружием. Кроме того, их всех воодушевляет желание поживиться богатою добычей. Ункус был того мнения, что белым следовало немедленно перекочевать на какой-нибудь другой остров даже и в том случае, если бы им пришлось бросить на месте добрую половину своего имущества и богатств и предоставить все это разграблению индейцев. Но Марк не разделял такого мнения; он хорошо знал неприступную позицию своего Пика и вовсе не намеревался бросать его на произвол врагу.

Более всего тревожила в настоящее время Марка мысль о том, как бы ему обезопасить от погрома одновременно и Пик, и Риф, и старое судно, и новый, еще строившийся шунер, и свое стадо, мирно пасущееся на громадном пространстве соседних с Рифом островов. Что мог он противопоставить силам Ваальди — его сотне лодок и тысяче отважных и привычных воинов? Ведь, даже считая в том числе и Ункуса, который охотно стал на сторону белых, Марк мог располагать всего восемью человеками, способными носить оружие. Конечно, в крайнем случае он мог призвать на помощь еще трех женщин, поручив остальным присмотр за детьми и за скотом. Но что значило все это против сил Ваальди?

Необходимо было, однако, тотчас же принять какое-нибудь решение, плыть к острову Ранкокусу было бы положительным безумием. К тому же главная цель этого путешествия была уже достигнута: Пэгги была с ними. До ночи оставался всего один лишь час, когда «Нэшамони» вновь вышла в море. Благодаря попутному пассату доброе судно, буксируя пирогу Ункуса, достигло Миниатюрной бухты в тот момент когда солнце поднималось на горизонте, а немного спустя оно вошло и бухту. Марк опасался главным образом, чтобы индейцы не увидали его парусов гораздо раньше, чем сам он заметит их ладьи, и потому спешил скорее укрыться в бухту. Никто из обитателей Эдема не видал, когда «Нэшамони» вошла в закрытый рейд потайной бухты, и Марк уж был почти у дверей дома, а Бриджит еще и не подозревала его возвращения.