Колония на кратере

Адмирал и все уцелевшие люди его экипажа кинулись к шлюпкам и, побросав все свои сокровища и богатства, спасали только свою жизнь. После того, как они покинули фрегат, на судне оставалось еще немалое число пиратов в опьяненном состоянии, доходившем до полнейшего бесчувствия, не сознававших и даже не подозревавших грозившей им опасности. Все эти люди, равно как и раненые, были безжалостно предоставлены своей участи, и никто и не подумал позаботиться о них. В числе раненых находился также и Ваальди, которому оторвало ядром руку.

Хорошо, что Марк, минуя уже охваченный пламенем фрегат, проходил стороною, стараясь держаться от него как можно дальше. Не успел он отойти от него на четверть мили, как злополучное судно взлетело на воздух с невероятным треском и шумом. Ближе других от места катастрофы в роковой момент находилась «Марта». Среди обломков всякого рода, переброшенных силою взрыва на ее палубу, оказался обезображенный труп Ваальди, который тут же был признан всеми присутствующими жителями колонии.

Пираты ни о чем другом не думали теперь, как только об отступлении. Но Марк не давал им времени очнуться; его полевое орудие не переставало осыпать неприятеля градом ядер. Обезумевшие пираты и их адмирал, вместо того, чтобы преследовать свои прежние цели, принуждены были заботиться лишь о том, как бы спасти свои два брига и благополучно вывести их вновь из тесного пролива в открытое море.

Адмиралу, конечно, нетрудно было выйти теперь на настоящую дорогу, придерживаясь того самого пути, каким он шел сюда, что он и сделал. Но тут ему совершенно неожиданно представлялось другого рода печальное осложнение. Очевидно, между адмиралом и офицерами одного из его бригов существовали какие-то давнишние недоразумения.

Вследствие этого адмирал, чтобы обеспечить себе содействие брига в этом деле, взял к себе на фрегат значительную сумму денег, представлявших собою часть добычи, приходившейся на долю этих офицеров.

Деньги эти должны были, так сказать, служить залогом или ручательством в том, что эти недовольные не покинут своего адмирала в наиболее важный или критический для его предприятия момент.

Понятно, что такого рода поступок возбудил лишь еще в большей мере гнев и неудовольствие этих людей. Только надежда на крупную наживу, на что рассчитывали все, отправляясь на Риф, еще отсрочила на некоторое время полный разрыв между адмиралом и командирами этих бригов. Но когда эта надежда их обманула, то злоба на «адмирала-неудачника» разразилась с удвоенной силой, и все время отступления своего перед следовавшими за ним по пятам «Анной» и «Мартой» один из бригов готовился принять грозные меры с целью заставить адмирала возвратить забранную у них сумму, а другой, подозревая намерения собрата по ремеслу, готовился с не меньшей энергией к отчаянной обороне.

И едва только бриги очутились в открытом море, как между ними начался бой. Недовольный бриг открыл огонь по адмиралу, а этот немедленно отвечал ему тем же. Бой разгорался с каждой минутой, и неприятели сходились все ближе и ближе, до того, что вскоре облака дыма от пальбы обоих судов слились в одно громадное белое облако.

Сражение продолжалось несколько часов. Наконец, перекрестный огонь прекратился, и оба брига занялись каждый починкою своих аварий и уборкою раненых. Но перерыв этот длился недолго, и пальба целым бортом с того и другого судна возобновилась еще с большим ожесточением.

Марк, видя, что ему здесь делать нечего, и убежденный в том, что всякая опасность миновала, решил вернуться, наконец, на Риф. Между тем оба неприятельские брига продолжали удаляться, не прекращая канонады. Вскоре даже и облака дыма, обозначавшего на горизонте путь этих судов, не стало видно. Колонисты поняли, что, наконец, избавились от этих опасных врагов.

Глава XXVIII

После благополучного окончания того, что жители колонии называли «пиратской войной», колония долгое время наслаждалась полнейшей тишиной и спокойствием. Китобойный промысел продолжал процветать по-прежнему и стал для многих колонистов источником больших доходов.

В последнее время Марк Вульстон и Бриджит начали подумывать о возвращении в Америку. Нельзя не сознаться, что этому решению много содействовало и оскорбленное мелкое самолюбие Марка, мало подготовленного к свободной общественной жизни. Он не мог помириться с тем, что когда колония развилась и численно увеличилась, колонисты не захотели подчиняться исключительно деспотической власти «губернатора», а после истечения пятилетнего срока даже решили переизбрать своего губернатора. Была принята новая конституция и состоялись выборы. На них был избран губернатором на два года Пэннок. Семья Вульстонов, претендовавшая на первенство в колонии, оказалась устраненною.

Так произошла незаметно в колонии Кратера та революция, которая Марку казалась совершенно невозможной и была для него неожиданностью. Волей-неволей Марку пришлось подчиниться и стать простым гражданином там, где он надеялся всегда быть первым лицом.