Комедия книги

"Именно потому",-- отвечает он. Однако о наградах, полученных некоторыми поэтами, сохранились поражающие воображение сведения. Императору Августу так понравилась одна трагедия Вария, что он отвалил счастливому автору миллион сестерциев. Близкому другу Вария, Вергилию, также рекой текли императорские милости. После смерти Вергилия его наследство составило десять миллионов сестерциев! Третий друг, Гораций, благодаря щедрости Мецената мог без забот творить свои стихи, что "долговечней металла". И как имя Горация стало бессмертным, так имя Мецената превратилось в вечный символ покровителя поэзии и искусства. Лучшим примером каприза владыки может служить история взаимоотношений одного греческого поэта и Александра Македонского. Поэт так долго надоедал царю, что тот наконец заключил с ним джентльменское соглашение. Хорошо, пусть он воспевает его, Александра, славные подвиги -за каждую хорошую строчку он получит один золотой. Но только за хорошую строчку. Плохие строчки тоже упоминались в договоре; за них поэт должен был подставлять не ладонь, а щеку: одна строка -- одна оплеуха. Говорят, в результате кошелек у поэта так и не распух, но зато распухла физиономия. Владыки, ценители прекрасного, вообще любили платить построчно. Так, Оппиан прочитал императору Марку Аврелию две свои поэмы, об охоте и рыбной ловле, и в благодарность за полученное удовольствие тот отвалил ему по золотому за строчку. Если верить жившему позже историку Суиду, в обеих поэмах было вместе двадцать тысяч строк. Что же заслужил бедняга император, выслушавший такое количество виршей

Величайшему персидскому поэту Фирдоуси один шах поручил написать в стихах историю правителей Персии, обещая за каждое двустишие по золотому.

Тридцать лет проработал Фирдоуси над поэмой -- и закончил ее, когда ему уже было под семьдесят. Шестьдесят тысяч двустиший "Книги королей" увековечили героические деяния предков заказчика. Однако если человек сидит на троне из чистого золота, это отнюдь не значит еще, что он человек слова. Правда, от построчной платы шах не отказался -- он только о золоте не желал ничего слышать. Вместо шестидесяти тысяч золотых он выдал поэту столько же серебряных монет. Высочайшая скупость так опечалила Фирдоуси, что он раздал деньги слугам и навсегда попрощался с золотыми ли, с серебряными ли вратами персидского двора. Если уж мы коснулись вопроса верности данному слову, я перепрыгну несколько столетий, чтобы воздать должное щедрости английского короля Якова I. Награжден был некто Джон Стоу, бедняк, несколько десятилетий собиравший материал для главного труда своей жизни. Он пешком обошел всю Англию, вместо обеда глотал архивную пыль -- и наконец его работа, летопись английской истории, была завершена. Награда не заставила себя ждать. Известен выданный Стоу диплом, скрепленный большой королевской печатью. Вот что в нем сказано. "Имея в виду, что возлюбленный подданный наш, Джон Стоу, сорок пять лет собирал материалы для составления хроники Англии и еще восемь лет работал над историей Лондона и Вестминстера, то есть почти всю жизнь служил родине,-- в награду за эту большую работу Мы милостиво позволяем ему у подданных наших на свои личные нужды собирать милостыню. Срок действия разрешения -- один год".