Комедия книги

Те, кто старался удовлетворить духовный аппетит верующих великопостным салатом и сухарями, изготовленными в печи божьего благолепия, наверняка не думали, что безудержными преувеличениями своими они подадут пример спекулянтам от благолепия, выпустив их на толпу посетителей ярмарочных шатров и балаганов.

НЕОБЫЧНЫЙ ГИМН ВО СЛАВУ ГОСПОДА

Виктор Гюго во время своего изгнания участвовал в богослужении на острове Серк (Шарк), где его поразил странный текст одной песни. Позже он по памяти записал его и опубликовал в собрании своих сочинений. Текст, однако, не был полным. Французские этнографы, обратив на него внимание, начали поиски и с удивлением обнаружили, что и в других местах, особенно в церквах маленьких горных деревушек, паства с благоговением распевает одни и те же стихи, не замечая скрытого в них юмора. Полный текст звучит так:

Tout le monde queComme une charogne,N'y a que mon doux JesusQui sent l'eau de Cologne.N'y a que mon doux SauveurQui a la bonne odeur.

Что можно перевести примерно следующим образом:

Все люди на свете,Как падаль, зловонны.Один лишь СпасительПахнет одеколоном.Лишь один Иисус ХристосПахнет лучше всяких роз.

КАТЕХИЗИС НАПОЛЕОНА

В1806 году во Франции вышла книга «Catechisme de l'Empire francais».[308] Ниже заголовка значилось, что книга утверждена полномочным папским легатом, а еще ниже напечатан был декрет императора Наполеона, согласно которому французская католическая церковь с этого момента должна пользоваться только данным изданием. Верующие могли с благочестивым восторгом порадоваться, что государство и церковь наконец-то обменялись дружеским рукопожатием и теперь общими усилиями будут пролагать верующим путь к загробному блаженству.

В катехизисе, однако, попадались странные вещи; читая, например, изложение и объяснение десяти заповедей, верующие, наверное, только рты открывали. За четвертой заповедью было подложено «кукушкино яйцо», и подложил его сам императорский орел. После заповеди «Чти отца своего и мать свою» шел такой текст: