Комедия книги

«Монсеньор! Кто может узреть сиятельный лик Твоего Преосвященства, не почувствовав себя при этом охваченным сладостным страхом, подобным тому, который испытывали пророки, видевшие Господа нашего в ослепительном нимбе? Но так же, как и пророков вблизи неопалимой купины и среди молний, сотрясающих небеса, освежало и ободряло дыхание зефиров, так и нежное лучение лика Твоего Преосвященства разгоняет легкие облака, венчающие царственное твое чело…»

Продолжение излишне.

Люлли посвящал свои оперы Людовику XIV. Главный мотив всех его посвящений — стремление понравиться только королю, и на творчество вдохновляет его лишь сознание того, что произведения эти будет слышать сам король.

Оперу «Торжество любви»[48] Люлли положил к стопам короля с таким посвящением:

«Я чувствовал, что мне необходима огромная вспомоществующая сила, что мне нужно следовать примеру муз, которые с мольбою о помощи взывали к богам. И боги делились с ними собственным светом и снисходили на их мусические торжества. Ныне же напрасно бы тщился я найти на Парнасе Аполлона. Но нет в том нужды: нашел я его в самом цветущем царстве земли и тотчас же узнал в тот счастливый миг, когда узрел сиятельный лик Вашего Высочества».

Возможно ли вилять хвостом еще подобострастнее? Возможно.

Кардинал д'Этре угодил Людовику XIV великолепным подарком, преподнеся ему небесный и земной глобусы. На небесном глобусе было отмечено положение звезд в момент рождения короля. Посвящение достойным образом выражало величие события:

Его благороднейшему величеству Людовику Великому,

непобедимому, счастливейшему, мудрейшему, неотразимейшему кардинал Сесар д'Этре посвящает этот небесный глобус, на котором все звезды небосвода запечатлены так, как они располагались в момент рождения славного владыки.

Пусть же во веки веков незыблемо будет то счастливое сочетание звезд, под которым Франция получила величайший подарок из всех, которыми когда-либо одаряло небо землю.

MDCLXXXIII

Посвящение земного глобуса начинается так же, как и посвящение небесного. Далее следует обоснование:

«…чтобы неиссякаемым почитанием полнились его слава и героические добродетели, освещая те страны, где тысячи великих деяний совершены им самим и под его непогрешимым началом на удивление бесчисленных наций, которые он мог бы склонить под иго своего владычества, если бы в своих завоеваниях не встал он на путь умеренности».

Под умеренностью следует понимать завершение военных походов Великого Завоевателя подписанием договоров о мире на щадящих для Франции условиях. Именно этот Великий Завоеватель довел страну почти до полного разорения, и, когда после смерти прах его переносили на кладбище Сен-Дени, парижане освистали его как бездарного комедианта.

Но то уже другая история.

Вспомним посвящения, ублажающие тщеславие господ не столь высокого ранга. Некий писатель-лакей, воображение которого воспалилось от щедрых подачек пресловутого маркиза Эстраде, так обхаживал своего повелителя: