Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца

Лето заканчивалось, и Рут пообещала научить меня величайшему, самому эффектному и самому секретному фокусу на свете, который должен был изменить мою жизнь. Я не знал, в чем он будет заключаться, но уже представлял, как стану величайшим волшебником, которого видела сцена. У большинства фокусников из шарфов вылетают голуби, из цилиндра выпрыгивает кролик и, словно из воздуха, в руке возникает веер игральных карт. А искуснейшие иллюзионисты способны и сами появляться из ниоткуда прямо посреди сцены. В начале лета я ни на что не надеялся, тем более на чудо. Но подобно джинну из бутылки, исполняющему три желания, появилась Рут, и вот-вот она расскажет мне, как получить все, чего я захочу.

Через несколько дней Рут планировала уехать, и мне казалось, что шесть недель одновременно и длились целую вечность, и пронеслись в мгновение ока. Я считал, что этого времени должно хватить для того, чтобы научиться четырем фокусам, но Рут сказала, что у многих уходят годы на то, чтобы овладеть подобной магией, и что мне придется регулярно тренироваться и совершенствоваться. Я приходил в лавку чудес так часто, как мог, и Рут отрабатывала со мной каждый трюк до тех пор, пока я не осваивал его полностью. Лишь после этого она соглашалась перейти к следующему.

Я старался не думать о том, чем займусь, когда она уедет, и как проведу остававшиеся дни лета. Мысли о школе беспокоили меня. Но каждый раз, когда в душе зарождалась тревога, я начинал глубоко дышать и расслаблять тело. Рут объяснила, что любые волнения – пустая трата времени, однако я не мог не волноваться. О школе, о маме и папе, о том, не выселят ли нас первого сентября (в этот день нужно было внести арендную плату). Обстановка дома была не из лучших. Мама все глубже погружалась в депрессию. С последнего места работы отца уволили из-за того, что он ушел в запой и перестал там показываться. Теперь он сутками сидел перед телевизором и курил. Он пообещал, что деньги найдутся, и без конца повторял, что беспокоиться не о чем. Но я знал, что это пустые обещания. И я беспокоился. Я боялся, что нас выселят. Что мама опять наглотается таблеток. Что отец снова начнет пить и потратит последние деньги. Я беспокоился за старшего брата, который плакал, закрывшись в нашей комнате. Я не мог позволить себе плакать: кто-то же должен был за всем присматривать. Это я выслеживал отца по барам, чтобы забрать у него еще не пропитые деньги. Это я ездил в больницу, когда «Скорая» забирала маму после очередной попытки покончить с собой. Это я защищал брата от хулиганов.

Магия не обман. Настоящий фокусник переносит зрителей в мир, где все возможно, где невозможное может стать возможным.

Распахнув дверь лавки чудес, я почувствовал себя так, будто вернулся домой. Нил помахал рукой из-за прилавка. Накануне он рассказал мне о тайном сообществе фокусников. Чтобы в него вступить, нужно получить приглашение и пообещать, что никогда не раскроешь секреты своих фокусов обычным людям.

– Но с тобой я поделюсь одним из самых важных секретов, – продолжил он. – Ты должен сам верить в свое волшебство. Только так можно стать великим фокусником. Он верит в историю, которую рассказывает зрителям, он верит в себя. Дело не в иллюзиях, не в аплодисментах и не в ловкости рук. Важно, чтобы фокусник верил в себя и заставил зрителей поверить в него. Фокус получается не за счет невнимательности зрителей. Магия не махинация и не обман. Настоящий фокусник переносит зрителей в мир, где все возможно, где невероятное может стать реальным.

Я спросил Нила, зачем он рассказывает мне об этом, ведь я не состою в тайном сообществе фокусников. Пока еще не состою.

– Ты научишься великому волшебству, Джим. Я это знаю. И мама это знает. Осталось тебе самому это узнать. Ты должен поверить в себя по-настоящему. Это важнее всего, и в этом как раз и заключается величайший из всех секретов волшебства. Вспомни об этом завтра, когда начнешь учиться последнему трюку, и не забывай после того, как мама уедет.

* * *

Рут зажгла свечу и поставила ее на небольшой стол посреди подсобки (впрочем, он скорее напоминал складной столик, за которым едят перед телевизором, чем настоящий рабочий стол). Я раньше не видел этой свечи. Она стояла в высоком красном стеклянном цилиндре, покрытом снаружи коричневыми и оранжевыми завитушками. Сама свеча была на треть ниже подсвечника, и благодаря разноцветным завиткам казалось, будто ее пламя движется и танцует. Рут выключила свет, и в комнате воцарился полумрак, а атмосфера сделалась еще загадочней, чем обычно.

– Чем это пахнет? – спросил я.

– Сандаловым деревом. Оно помогает разбудить воображение.

Мне оставалось только гадать, начнется ли сейчас наше обычное занятие или на сей раз Рут достанет спиритическую доску для общения с духами. Я нервничал так же, как и в самый первый день.

– Присядь. – Рут улыбнулась и положила руку мне на плечо. Она знала, как я ждал этого трюка.