Компьютерра PDA 20.03.2010-26.03.2010

Как отмечает автор блога Daring Fireball Джон Грубер, кодек Theora неудобен для компаний и по другой причине. Хотя создатели Theora и не использовали патентованных алгоритмов, это не защищает кодек от претензий обладателей патентов на схожие технологии сжатия видео. В случае с H.264 патентным троллям придётся судиться с компанией MPEG LA, которая без труда защитит свои права. Использование же Theora означает, что атаке подвергнутся сами разработчики браузеров и устройств. Вполне возможно, что из-за неясной патентной ситуации крупные компании вроде Microsoft и продолжают игнорировать "Теору".

До анонса Internet Explorer 9 казалось, что Theora и H.264 будут сосуществовать – к стандарту HTML5 даже успели принять поправку, предполагающую указание кодека в теге video. Сайты постепенно перешли бы на H.264 и тег video, а проигрыватель на Flash выдавали бы только пользователям устаревших браузеров. Однако поддержка H.264 в IE9 нарушила равновесие. После выхода этого браузера в числе "устаревших" останутся лишь Firefox, старые версии Internet Explorer и Opera.

Можно ожидать, что прагматичные разработчики Opera рано или поздно реализуют поддержку H.264 вслед за более популярными браузерами. Проблема со старыми версиями Internet Explorer тоже решаема: воспроизведение H.264 в них можно организовать через соответствующий плагин. А вот в фонде Mozilla настроены на борьбу за конца: Firefox не станет воспроизводить H.264, даже если нужный кодек уже есть в операционной системе.

Увы, такая настойчивость может привести лишь к одному результату - Firefox останется в компании морально устаревших браузеров.

Василий Щепетнёв: След жирафа

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 25 марта 2010 года

Есть у меня хороший знакомый, который каждую субботу берёт в магазине бутылку водки. Казалось бы, что с того? Берёт и берёт, имеет право - в конце трудовой недели-то. Тем более что и в субботу, и в воскресенье он остается трезвым: мы видимся регулярно, выгуливая собак. Ну, может он перед сном наркомовскую сотку принимает, её и медицина одобряет, сотку. Пусть не сотку, меньше, так ведь и бутылка на неделю - семьдесят граммов на сутки получается. Пустое. Человек он в теле, что ему семьдесят граммов. Да и вообще... Pourquoi pas? Иждивенцев нет, жена при деле, дочь давно замужем, даже если станет пьяницей, беды нет. Пенсию он себе заработал, но продолжает ежедневно ходить в школу, где преподает русский язык и литературу, а ещё стихи всерьез пишет, потому пьянство придется в пору, в духе классиков девятнадцатого века: талантливый учитель, замордованный нищетой, потихоньку спивается с круга.

На днях он позвал меня в гости, отметить книгу. Вышла. Не то, чтобы целиком его, но два стихотворения включили в альманах. Альманах не местный, московский, и двадцать четыре строки моего знакомого соседствуют со строками поэтов известных, во всяком случае, известных другим поэтам.

По прихоти судьбы у меня тоже вышла книга, и тоже не целиком моя, а кусочком: повесть вошла в антологию фантастики. Значит, и повод, и причина уважительные.

Сидим, разговариваем о судьбах мира в общем, и литературы в частности, а бутылка, с которой я пришёл, стоит на столе и скучает: дальше первой рюмки дело не идет. Я-то ладно, мне и не хочется, и ежедневный урок в тысячу слов не сделан, но собрат по перу отчего не пьёт? Вдруг смущается? Я прямо и спросил. А он прямо и ответил. Подвел меня к кладовочке, открыл дверь, а там, на полках от пола до потолка - бутылки. Полные.

- Я, как на пенсию вышел, понял окончательно - финита, полярная лисица пришла. Никогда я не увижу ни озера Чад, ни водопада Виктория, ни даже Эйфелевой башни. Жирафу встречу разве что в зоопарке. Почему? А денег нет. Пенсия - четыре пятьсот, по сто пятьдесят рублей, то есть пять баксов за год стажа. Зарплата после громогласных повышений со всеми надбавками - ещё девять тысяч. Пока работаю, с голода не умру, но мечтать о путешествиях не резон. Мечтать нужно о скоропостижной смерти по пути на работу. Потому что смерть не скоропостижная, а иная, от долгой болезни или просто от дряхлости мне не по средствам. Как понял, так и решил - буду пить. Утоплю тоску во хмелю. Пьяному и море по колено, и тупик не страшен. Но - не пьётся пока.

- Зачем же берёшь?

- Ну, когда не смогу работать, тогда ведь и денег на водку не станет. Поэтому запасаюсь впрок. Водка, она не киснет, да я еще горлышко дополнительно скотчем герметизирую.

Я пригляделся. Действительно, поверх укупорки располагался скотч, чтобы дух водки не сбежал в щёлочку, если таковая вдруг откроется.

- А если сбудется?

- Что сбудется?

- Скоропостижная смерть по дороге в школу.

- На поминки пригодится.