Компьютерра PDA N175 (26.05.2012-01.06.2012)

А в том же 1889-м, в котором приключения янки увидели свет в Новом Свете, в Свете Старом, в бывшей столице Священной Римской Империи увидела свет очень примечательная, но куда менее известная книга…

Есть на Пражском Граде, рядом с монументальным собором св. Вита, ресторанчик Vikarka, вполне пригодный для того, чтобы испить там кофе со штруделем или унаследованным от Австро-Венгрии тортом "Захер". (Более капитальную и дорогостоящую еду рентабельнее вкусить там, куда ходят аборигены…) Ресторан этот вписан в мировую литературу. Именно из него пражский домовладелец пан Матей Броучек совершил два путешествия. В 1886-м – на Луну.

Но Луна – это не новость. Там бывали герои Лукиана и Кеплера, Годвина и де Бержерака… А вот в 1889-м году пан Броучек, пройдя подземным тоннелем, переместился в пятнадцатое столетие. Сейчас бы любой сказал - "кротовая дыра", "мост Эйнштейна-Розена", связывающий различные области пространства-времени, но в 1889-м таких слов не знали, и, значит, похождения пана Броучека, записанные Сватоплуком Чехом, который известен ещё как выдающийся чешский поэт, есть истинная правда.

Но чего же добился среди гуситов пан Матей? А ничего… Точнее – ничего хорошего: героические предки сожгли его, как человека, богом которого была утроба, а святыней – полная бочка. Сожгли в бочке, нравы были простые… Выходец из просвещённого девятнадцатого столетия абсолютно бесполезен в веке пятнадцатом. Правда, он не мастер-оружейник, а рантье. Хотя так восхищавший Чеха национализм пятнадцатого столетия сейчас, после проделок националистов века двадцатого, как-то не представляется тем, что должно было увлечь и вдохновить пана Броучека. Важно другое: и ему не удаётся передать предкам свою "гуманитарную технологию" выживания буржуа, принадлежащего к национальному меньшинству. Так что ограничимся замечанием, что Чех достоин прочтения не меньше Твена.

Для ровного счёта возьмём ещё "Сына своего века" ироничного венгра Фридеша Каринти. Безымянный рассказчик из эпохи Первой мировой попадает в 1487 год и готов помочь королю Матиашу в войне с турками. Славному монарху помогли бы и ружья-автоматы, и аэропланы для метания бомб, и телеграф для управления войсками. Но как всё это делается, рассказчик не знал и был повешен.

Так что возьмём да и сформулируем два очень простых постулата. Да, информация является высшей ценностью современной эпохи. Но ценна она только в "крупных купюрах". Простая идея, положенная в основу социальной сети, требует для своей реализации знания цифровых технологий. Требует для своей коммерциализации знания "технологий бизнеса". Для защиты возникших прав собственности требует знания технологий юридических и лоббистских… И знания эти должны быть не книжными текстами, а практическими навыками.

Ну а возможен ли "культурный герой", такой, как Хэнк Морган из Коннектикута? Ну, в архетип человеческого сознания он, бесспорно, заложен – пусть желающие пороются в монументальном двухтомнике "Мифы народов мира". А на практике может ли один человек во всеоружии наисовременнейшего знания приехать к другим и дать им счастье?

Ну, вероятность этого сравнима с вероятностью того, что десятикилобайтный самораспаковывающийся архив, присланный вам доброхотом, содержит четырёхчасовую киноэпопею в BD-качестве, а не новомодный вирус…

И группе людей это не под силу. Такая задача решаема только социумом в целом. (Ведь Фэйсбуки где попало не родятся…) И это надо понимать и тому, кто хотел бы капитализировать пришедшею в голову идею, и тому, кто за счёт притока новых идей намерен изменить жизнь страны, но не хочет кончить так, как пан Броучек…

Василий Щепетнёв: Тучный Фриц

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 29 мая 2012 года

Войдя в Старгород, Остап Бендер первым делом продал астролябию. За три рубля. "Сама меряет, было бы что мерить", сказал он покупателю, интеллигентному слесарю.

Остапу, очевидно, мерить было нечего.

Компьютер в годы исторического материализма рассматривался как инструмент, предназначенный для всякого рода вычислений. Он так и назывался в те далёкие годы: "электронно-вычислительная машина". Помню негодующее письмо середины девяностых: научному сотруднику для вычислений нужен компьютер, но денег на покупку нет. А новые русские берут запредельно дорогие компьютеры со звуковой картой и CD-приводом ради развлечения! Где справедливость?

Прошло не так много лет. Выражение "новый русский" встречается реже и реже. Компьютер сегодня может позволить себе даже сельский учитель Семён Семёнович Медведенко, и вычислять этот компьютер будет несравненно быстрее, нежели машина на 386 процессоре, о которой мечтал инженер девяностых. Было бы что вычислять.