Комплект книг «Терапия настроения»

Х э л. Ну, во-первых, ответственность и интерес, которые я испытываю к другому человеку, – это не то же самое, что ответственность за самого себя.

Д э в и д. Хорошо. Расскажите об этом подробнее.

Х э л. Если они не достигают успеха, это никак на меня не повлияет и не создаст негативных чувств внутри моей семьи. Поэтому единственная причина, по которой я заинтересован в них, – это то, что приятно, когда люди достигают успеха, но в моем случае…

Д э в и д. Подождите-подождите! Вы заинтересованы в них, потому что вам приятно, когда люди достигают успеха?

Х э л. Да. Я сказал…

Д э в и д. То есть стандарт, который вы применяете к ним, по вашему мнению, поможет им добиться успеха?

Х э л. Верно.

Д э в и д. А поможет ли вам добиться успеха тот стандарт, который вы применяете к себе? Что вы чувствуете, когда говорите «Одна упущенная продажа означает, что я неудачник»?

Х э л. Разочарование.

Д э в и д. Это приносит вам пользу?

Х э л. Ну, это пока не принесло положительных результатов, так что, по-видимому, не приносит.

Д э в и д. А реалистично ли говорить «Одна упущенная продажа, и я неудачник»?

Х э л. Нет, не совсем.

Д э в и д. Так почему правило «всё или ничего» относится только к вам? Почему вы применяете более эффективные и реалистичные стандарты к другим людям, которые не играют для вас такой большой роли, и такие болезненные и разрушительные – к самому себе, который вам не безразличен?

Хэл начал понимать, что этот двойной стандарт не приносил ему пользы. Он судил себя по суровому закону, который никогда бы не применил к кому-либо еще. Сначала он защищал эту тенденцию, как и многие требовательные к себе перфекционисты, утверждая, что, если относиться к себе намного суровее, чем к другим, это принесет какую-то пользу. Тем не менее он быстро усвоил тот факт, что его личные стандарты были на самом деле нереалистичны и обречены на провал, потому что, если бы он попытался продать здание и его попытка не увенчалась успехом, он воспринял бы эту ситуацию как катастрофу. Его дурная привычка мыслить в категориях «всё или ничего» была ключом к страху, который парализовал его и не давал ему делать попыток. Так что Хэл проводил большую часть времени в постели, пребывая в унынии.

Хэл попросил дать ему конкретные рекомендации, чтобы помочь избавиться от перфекционистских двойных стандартов и чтобы судить всех людей, включая себя, согласно одному объективному набору стандартов. Я предложил в качестве первого шага использовать технику автоматических мыслей и рациональных ответов. Например, сидя дома и откладывая поход на работу, Хэл мог бы думать: «Если я не пойду работать утром и не проведу весь день, разбираясь с делами, нет смысла даже пытаться. Лучше оставаться в постели». Записав это, он мог бы заменить данную мысль рациональным ответом: «Это просто мышление “всё или ничего”, и это вздор. Даже полдня работы может стать важным шагом, и я почувствую себя лучше».

Хэл согласился записать к следующей сессии несколько расстраивающих мыслей, возникавших, когда он чувствовал собственную бесполезность и злился на себя (см. табл. 9.2). Через два дня он получил сообщение об увольнении от работодателя и пришел на следующую сессию, убежденный, что его самокритичные мысли были абсолютно оправданными и реалистичными. Он не смог дать ни одного рационального ответа. Извещение указывало на то, что на его освобождение от должности повлияла неспособность появиться на работе. Во время сеанса мы обсудили, как учиться отвечать внутреннему критическому голосу.