Комплект книг «Терапия настроения»

Ответ таков: не обязательно. Например, боязнь крови считается как минимум частично наследственной, но практически всегда ее можно быстро вылечить при помощи поведенческой терапии. Наиболее эффективное лечение от большинства фобий – это поместить человека в пугающую ситуацию и вынудить его встретиться с ней лицом к лицу и контролируемо переживать тревогу до тех пор, пока страх не ослабнет и полностью не исчезнет. Большинство пациентов настолько пугает этот метод, что вначале они сопротивляются лечению. Но, если удается их убедить задержаться чуть подольше, процент успешно излечившихся оказывается чрезвычайно высок.

Я пережил это на собственном опыте. В детстве я приходил в ужас от вида крови. Когда во время учебы на медицинском факультете нам надо было взять друг у друга анализ крови из вены, я настолько не хотел этого делать, что бросил учебу. На следующий год я решил устроиться работать в клиническую лабораторию больницы при Стэнфордском университете, специально чтобы попытаться преодолеть свой страх. Моя работа заключалась только в том, чтобы целый день напролет брать анализы крови из вены. Первые несколько раз я испытывал сильную тревогу, но потом постепенно привык. Вскоре я начал обожать свою новую работу. Это показывает, что поведенческую терапию без применения лекарств может по крайней мере ослабить некоторые генетические тенденции.

Вот еще более банальный пример: мы все генетически предрасположены к определенному типу телосложения. Кто-то из нас от природы выше, а кто-то ниже. Одни крупнее, а другие – более щуплые. Но когда мы становимся взрослыми, на размеры и формы нашего тела огромное влияние оказывают режим питания и пищевые привычки. Многие профессиональные бодибилдеры были тощими и в детстве очень стеснялись своей внешности. Так у них появилась мотивация посещать тренажерный зал и накачивать мышцы. Эти недюжинные усилия сделали многих из них чемпионами. Их гены, возможно, оказали огромное влияние на то тело, с которым они родились, но в период окончательного формирования решающую роль сыграли их образ действий и решимость.

Верно и обратное. Если бы выяснилось, что депрессия возникает исключительно из-за средовых факторов, а генетика не оказывает на нее никакого влияния, это не снизило бы потенциальной ценности антидепрессантов. Например, если вы окажетесь рядом с человеком, больным ангиной, то также запросто можете подхватить ангину, потому что бактерии стрептококков, которые вызывают ее, чрезвычайно заразны. Можно сказать, что ваша ангина полностью вызвана средой, а не генетикой. Тем не менее вы будете лечить ее антибиотиком, а не поведенческой терапией.

Что касается биполярного (маниакально-депрессивного) расстройства, ответ очевиден. У этого заболевания чрезвычайное сильные биологические предпосылки, и хотя мы пока не знаем в точности, в чем они заключаются, как правило, необходимо лечение такими стабилизаторами настроения, как литий или вальпроевая кислота («Депакин»[35]). Во время эпизодов депрессии или тяжелой мании будут использоваться и другие лекарства. Однако в лечении биполярного расстройства также может принести большую пользу хорошая психотерапия. По моему опыту, сочетание таких лекарств, как литий или вальпроевая кислота, с когнитивной терапией оказывалось гораздо эффективнее, чем только прием медикаментов.

С практической точки зрения вопрос, с которым я сталкиваюсь как клинический психолог, звучит так: каким будет наилучшее лечение для каждого конкретного пациента, который страдает от депрессии, независимо от причины заболевания? Играют ли гены решающую роль или нет, препараты иногда могут оказать нужную помощь, а иногда лучше помогает психотерапия. Порой наилучшим лечением будет как раз сочетание психотерапии и антидепрессантов.

Какое лечение лучше: психотерапия или прием лекарств?

Существует несколько исследований, в которых сравнивалась эффективность лечения антидепрессантами и когнитивной терапии. В целом их результаты показали, что в активной фазе лечения, когда пациент в депрессии впервые обратился за помощью, оба вида оказались в достаточной степени эффективными. После выздоровления картина слегка изменялась. Несколько долгосрочных исследований показали, что пациенты, которые проходили когнитивную терапию, не употребляя антидепрессанты или в сочетании с ними, дольше не подвергались повторным приступам депрессии, чем пациенты, которые только принимали антидепрессанты и не проходили психотерапию. Возможно, это связано с тем, что пациенты, проходившие когнитивную терапию, овладели множеством инструментов, которые могли им помочь самостоятельно справляться с любыми нежелательными изменениями настроения в будущем.