Конец банковского дела. Деньги и кредит в эпоху цифровой революции

Оправдывая высказывание «с глаз долой — из сердца вон», некоторые эксперты называли стабильное экономическое развитие, которое продолжалось с середины 80‑х гг., великим успокоением. Но теневой банковский сектор, как и традиционный, уязвим для банковской паники. Случившееся с традиционным сектором в 1907 г. и в 30‑х гг. должно было в конце концов произойти и с теневым. Но не будем забегать вперед: ведь история кризиса 2007–2008 гг. началась с краткосрочного расцвета, вызванного подъемом нерегулируемого теневого сектора.

Напомним, как теневой банковский сектор трансформирует рискованные долгосрочные кредиты во внутренние деньги. Предоставляемые ссуды секьюритизируются в продукты теневого сектора, например ABS и CDO. Затем продукты теневого сектора используются в сделках РЕПО или обеспечивают эмиссию ABCP. Наконец, фонды денежного рынка покупают ABCP или заключают сделки РЕПО и в процессе эмитируют паи, которые представляют собой внутренние деньги.

Теневой банковский сектор — и нерегулируемое банковское дело вообще — в высокой степени процикличны. В «тучные» годы цены на продукты теневого сектора стабильны. На ABS и CDO всегда находится покупатель, к тому же их можно использовать в качестве залога по сделкам РЕПО, заключаемым с целью получения необходимой ликвидности. Поскольку цены стабильны, покупатели по сделкам РЕПО снижают дисконты. Во время расцвета теневого сектора дисконты по сделкам со многими ценными бумагами упали до 0 %. Мы заметили, что в теневом секторе дисконты по сделкам РЕПО играют ту же роль, что и резервные требования в традиционном секторе. Чем ниже дисконты, тем больше создается внутренних денег, а это подстегивает экономический рост.

Напомним, что по условиям соглашения «Базель-II» фактические требования к капиталу в период экономического бума смягчились. Так, стабильные цены на продукты теневого сектора побуждают банковские системы внутренней оценки риска показывать более низкий уровень кредитного риска. Банки получают возможность расширить кредитование, не увеличивая объем собственного капитала.

Поскольку надежные заемщики ссуды уже получили, банки снижают стандарты, чтобы найти новых заемщиков[109]. Переводя такие ссуды в непрозрачные ценные бумаги (например в CDO и CDO², кредитные рейтинги которых систематически завышаются рейтинговыми агентствами), теневой сектор даже высокорисковые ссуды трансформирует во внутренние деньги[110].

Пока множатся внутренние деньги и щедро раздаются кредиты, реальный сектор экономики процветает. Любой желающий может купить дом или машину либо взять кредит на обучение. И таких желающих много. Люди покупают дома не только чтобы жить там, но и чтобы сыграть на росте цен. Спекулятивный спрос стимулирует дальнейший рост цен на недвижимость. А рост цен на недвижимость, которая используется в качестве залога по ипотечным кредитам, способствует снижению кредитного риска по оценке внутренних банковских систем. Более того, рост цен на недвижимость положительно влияет на присваиваемый агентствами кредитный рейтинг ипотечных ценных бумаг (MBS) — подвида ABS, который обеспечивается ипотечными кредитами. И все это приводит к увеличению объема внутренних денег.

Любой пузырь когда‑нибудь лопается. Американский ипотечный пузырь лопнул в 2007 г., когда начали разоряться заемщики по субстандартной ипотеке[111]. При банкротстве заемщиков, ипотечные кредиты которых были структурированы в MBS, цена этих MBS резко падает. То же происходит с ценами на все структуры CDO, связанные с заемщиками-банкротами. Повышение штрафных ставок привело к падению цен на MBS, и на CDO этих MBS, и на CDO² этих CDO этих MBS, и на CDO³ этих CDO² этих CDO этих MBS.

Повышение штрафных ставок по ипотеке привело к резкому росту отчуждения недвижимости за долги. Избыток предложения на этом рынке, в свою очередь, привел к падению цен на жилье. Поскольку недвижимость используется в качестве залога по ипотечным кредитам, падение цен на жилье привело к тому, что многие из полностью обеспеченных ранее ипотечных кредитов потеряли часть обеспечения. И цены на MBS упали еще, поскольку обеспечение кредитов уже не защищало инвесторов от кредитного риска[112].

Покупатели по сделкам РЕПО начали понимать, что MBS сопряжены с большим риском, чем казалось во время расцвета теневого банковского сектора, и подняли дисконты. Предлагая MBS в качестве залога, продавцы по сделкам РЕПО стали получать меньше денег. Чтобы компенсировать потерю, продавцы по сделкам РЕПО были вынуждены продать MBS, тем самым ускорив падение цен. Стали набирать обороты падение цен на залоги, повышение дисконтов и распродажа активов[113].