Конфликт с Западом. Уроки и последствия

От создания Киевско-Донецкой конфедерации «новый президент» откажется – иначе его снесут украинские националисты. Да и проигравшие конкуренты сочтут это «предательством».

Все это создает возможность для Путина выжидать – когда «новый президент» запутается в тех же проблемах, в которых уже увязли Турчинов с Яценюком. Но у них есть цель – дотянуть до 25 мая, и эта цель близка, а «новому президенту» до чего дотягивать? До конца своего срока?

Итак, вопрос сейчас в прочности формально еще не существующей Донецкой Республики. А время и сам факт ее признания Россией – вопрос тактический.

2014 г.

О Крыме, Новороссии и нынешней киевской власти

Украинский вопрос стал сегодня главным для России. Как минимум, по двум причинам. Во-первых, он по сути своей является русским вопросом. Во-вторых, потому что именно Украина образца 2014 года создала глубочайший кризис и даже крупномасштабный конфликт между Россией и странами Запада.

Крым одно, Новороссия – другое

Есть дела, которые нельзя отложить на завтра. Завтра будет поздно.

Есть решения, которые нужно принимать сегодня. Просто потому, что если ты не примешь решение сам и сейчас, то завтра его за тебя примут другие. Как минимум, в ущерб тебе. Но не исключено, что и против тебя.

Явно руководствуясь этим императивом, Путин не стал в начале этого года откладывать вопрос о Крыме на завтра, а принял единственно верное, хоть и рискованное решение «сам и сейчас». По результату видно, что правильной оказалась и засекреченность этого решения, которая до поры сохранялась.

Но есть столь же важные и рискованные решения, которые нужно оглашать, предавать гласности, выходя из той естественной части политики, которая должна быть скрыта не только от чужих, но и своих глаз. Тем более что затянувшаяся интрига вокруг Новороссии и отношений России с Украиной формата 2014 года уже вышла из стадии секретности, и теперь эвфемизмы делу не помогут. Более того, теперь они делу вредят.

О Крыме

Политическая операция «Крым наш», бесспорно, войдет во все учебники истории, политики, дипломатии. В том, что рано или поздно Путину будут поставлены памятники в центре Симферополя и Севастополя, сомнений у меня нет.

Операцией «Крым наш» Путин решил, как минимум, пять общенациональных стратегических задач.

Первая: укрепил военную безопасность России, отодвинув наши стратегические рубежи на юге и юго-западе не на сотни, а фактически на тысячи километров.

Вторая: возродил Черноморский флот России, причем как флот Средиземноморский и Атлантический.

Третья: снял опасность превращения Черного моря во внутреннее море НАТО.

Четвертая: спас здоровье, жизни и благополучие 2,5 миллиона жителей Крыма, в первую очередь – русских, ибо именно им пришлось бы хуже всего, если бы над ними сохранилась власть нынешнего киевского режима.

Пятая: восстановил историческую справедливость и отчасти искупил вину России и всех нас, ее граждан, за то, что мы 1991 году бросили 30 миллионов наших соотечественников, а часто и прямых родственников, за границами РФ.

«Русские своих не бросают!» – сейчас этот лозунг популярен и даже моден. Я никогда его не декларирую и тем более не декламирую. Ибо в 1991 году мы сделали именно это – бросили своих.

Раз Украина не Россия, то и Новороссия не Украина

Но брошенными до сих пор остаются 20 миллионов (минимум) русских, проживающих на остальной, теперь уже без Крыма, территории Украины.

Вдохновленные примером Крыма, жители Новороссии восстали против режима майдановской Украины. Почему? Потому что не просто увидели, а кожей почувствовали: все, теперь им, как русским, конец. Мягкая и полужесткая украинизация по Кравчуку – Кучме-Ющенко-Януковичу, длившаяся 23 года, в феврале 2014-го закончилась. Теперь украинизация будет не просто жесткой, а экзистенциально жестокой: либо ты украинец, либо тебе смерть!

Кучма написал опус под названием «Украина не Россия», в котором ясно прописано, что и русский это не украинец, но обязан им стать.

Турчинов-Яценюк-Порошенко начали реализовывать «доктрину Кучмы» в самом брутальном варианте – варианте Бандеры-Шухевича. Политическим, психологическим и физическим террором! Оружием! Кровью!

Инстинкт выживания русских и малороссов, жителей исторической Новороссии, подсказал им: если сегодня они не встанут с оружием в руках, чтобы защитить себя, свои семьи и свою землю, завтра не будет либо их на этой земле, либо этой земли у них. И точно их как русских и малороссов.

Раз Украина не Россия, значит, и Новороссия не Украина. Никакого иного логического и спасительного для них самих, их семей и детей, их будущего вывода они сделать не могли.

А Россия не могла (желала она того или нет) не помочь им спасти их физическое или этническое выживание.