Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Проблема доктрины Монро состояла в том, что она включала в себя намного более обширную территориальную претензию, чем обычно связывалась с Großraum в его традиционном понимании. Если толковать ее как изоляционистский акт или как отступление в собственные границы, она ставит под вопрос доступ к ресурсам (особенно в Латинской Америке), необходимым для развивающихся европейских экономик. А потому она может стать для них угрозой и наверняка станет опасностью для европейских либеральных представлений о свободной торговле и открытой экономике. Шмитт писал после глобального распространения протекционизма, явившегося серьезной травмой для 1930-х годов, когда тарифные ограничения и стремление обезопасить доступ к основным ресурсам (пшенице, нефти и металлам) стали угрозой самому существованию современных государств. Однако существует также и опасность «экономического» мышления, подталкивающего к универсализму торговли и рынка, а потому и к оспариванию границ и суверенитета. Одна возможность состоит в том, что доктрина Монро становится просто первым шагом на пути к универсальному глобальному порядку одного политического общества, управляемого своими экономическими и торговыми интересами. В этом случае проблема – это масштаб претензий на контроль доступа к полушарию. В пространственных категориях она даже больше, чем обширная экономическая сеть такой большой страны, как США, связанная с ее соседями. В формулировке доктрины Монро не обязательно скрывается универсализм, если только не связать ее с универсалистским легализмом дискриминирующего понятия войны. Но в то же время, по Шмитту, открытым остается вопрос о том, насколько большим может стать Großraum, прежде чем перестанет представлять конкретный пространственный порядок и станет реальным притязанием на то, чтобы быть номосом всей Земли, или глобальным политическим порядком.

В конце «Номоса Земли» мы не обнаруживаем конкретного вывода о том, как следует понимать новый всемирный порядок. Шмитт предлагает три возможные траектории:

– глобальное государство;

– продолжение «равновесия сил», устанавливаемого в среде макроальянсов, с определенными техническими поправками, внесенными в равновесие составляющих сил, например США могут взять на себя ту ответственность за свободные моря, которая ранее принадлежала Британии;

– новый глобальный порядок нескольких Großraums, уравновешивающих друг друга.

Первая траектория представляется наиболее проблематичной, поскольку она грозит хаосом конца истории. Вторая – баланс в формате холодной войны между Западом, теперь под предводительством США, и его врагом, представленным Советами. Третья траектория требует более сложного взгляда на регионально-глобальные «большие пространства», которые сталкиваются друг с другом, а также признания усиления азиатских держав, не попадающих в сферу влияния западного порядка. Неудавшаяся попытка Японии построить азиатскую империю открывает путь для возможного подъема Китая. (Книга Шмитта была опубликована в 1950 г., всего через год после того, как власть в стране взяла КПК.)

Характерным для «конкретного порядка» в мысли Шмитта является то, что новый «номос Земли» можно лишь предугадать, увидеть его в новых вызовах. Главным послевоенным источником этих перемен стали США вместе с их ролью в холодной войне, поэтому Шмитт в своих размышлениях ориентируется на направление развития американских идей. Интересно то, что, несмотря на безусловную роль СССР в уничтожении нацистской Германии и большую географическую близость Советского Союза к самому Шмитту, последний ничего не говорит об угрозе советского коммунизма как претендента на новый мировой порядок. Возможно, причина в том, что СССР представляет лишь военную мощь, но не пытается переустроить мир в формате глобального правового порядка. Вызов СССР – лишь продолжение политики как борьбы между другом и врагом. С точки зрения Шмитта, риск не в опасности ядерной войны в ее обычном понимании, которая, по его мнению, не приведет к концу света и общемировому пожару. Скорее риск заключен в становлении глобального порядка и уничтожении политики, что могло бы означать окончание межгосударственной войны, но не станет концом насилия и беспорядка.

«Теория партизана»