В этом примере энергия фрустрации нашла свой выход через грусть, горевание и слезы. Ребенок дошел до точки покоя и вернулся к нормальному самочувствию, когда эти слезы были выплаканы. На момент написания книги моему младшему сыну семь лет, и я вижу, как его способность к адаптации продолжает развиваться дальше. Сейчас многие поводы, которые в три-четыре года провоцировали бурные слезы, могут вызвать лишь внутренний вздох. Но более серьезные вещи у него все так же вызывают слезы, которые в итоге приводят к облегчению. Во взрослой жизни нам всем важно не потерять эту способность грустить и плакать – это помогает нам быть более жизнестойкими, гибкими и менее подверженными последствиям стресса.
Детям, в отличие от взрослых, сложно доходить именно до слез тщетности в одиночестве. Они нуждаются в нашем заботливом присутствии. Им важно плакать рядом с близкими взрослыми, которые выдержат бурю детских эмоций, предложат теплое пространство для слез, сочувствие, понимание и утешение. Так, постепенно, дети чувствуют, что все можно пережить, их эмоции выражаются естественным образом, слезы смягчают психологические защиты, и развитие ребенка идет нужным образом. Постепенно ребенок будет все больше способен к внутренней саморегуляции – благодаря тому что сначала рядом с ним находится взрослый, который не просто не пресекает его слезы, грусть и печаль, а приглашает их проявиться.
Для развития психологической устойчивости, способности адаптироваться к тому, чего не изменить, и восстановления после стрессов детям нужна возможность плакать слезами, которые мы называем «слезы тщетности». Им важно плакать рядом с близкими взрослыми, которые могут выдержать бурю детских эмоций, предложить теплое пространство для слез, сочувствие, понимание и утешение. Задача взрослых – не избегать слез тщетности, а приглашать их в жизнь ребенка, создавая атмосферу, в которой он сможет плакать тогда, когда в этом нуждается.