Контрразведка Future (сборник)

Он дождался первого удара: меч косо опустился ему на шею, но не снёс голову (Руслан внутренне напрягся), а лишь скользнул по коже, – и буквально исчез из поля зрения, превращаясь в тающий призрак.

Дважды зрители увидели, как в тело испытуемого вонзается нож (с тем же результатом), а на голову обрушивается металлическая палка: он демонстрировал способность тела держать удар. Затем меч вылетел из руки первого «ниндзя» и с лёгкостью снёс ему руку до плеча.

Руслан вздрогнул, с сомнением посмотрел на Геншера.

Тот успокаивающе покачал пальцем.

– Не беспокойтесь, господин инспектор, это всего лишь специально запрограммированные витсы.

Между тем схватка заканчивалась.

Неуязвимый выбил из рук нападавших нож и нунчаки, по очереди отрубил им руки по локоть, а затем и головы.

«Ниндзя» в картинных судорогах попадали на пол пещеры, словно были настоящими людьми. Однако никаких фонтанов крови не было видно, они и в самом деле являлись витсами, то есть специализированными техническими системами с довольно высоким интеллектом.

– Как видите, холодное оружие не причинило никакого вреда Неуязвимому, – с удовлетворением сказал Геншер, обращаясь к хозяйке концерна.

– Браво, – кисло оценила она.

– Костюм, – пробормотал Руслан.

– Костюм ни при чём, – возразил заведующий лабораторией. – Мы пошли по другому пути. Кожа Неуязвимого во время удара растягивается, мышцы расходятся, а потом выталкивают лезвие ножа или меча.

– Импланты?

– И никаких имплантов! Генная модификация структуры тканей с насыщением их особого рода наночастицами. Но всему своё время. Этап второй.

Юркие многолапые кибы утащили тела витсов.

Неуязвимый взобрался на бугор, принял картинную позу: ноги на ширине плеч, руки за спиной. Камера показала его лицо: правильные пропорции восточного типа, широкие скулы, усики, мощный подбородок, слегка надменная складка губ, чёрные глаза, полные презрительного спокойствия.

– Кто он? – спросил, оглянувшись на Геншера, один из гостей, сидящих впереди.

– Какая разница? – проворчал Продль.

– Он из провинции Хатай Османского султаната, – сказал Геншер. – Мухаммад Тургут. Отобран по конкурсу из двух тысяч кандидатов.

Руслан покопался в памяти, пытаясь сообразить, о какой провинции идёт речь.

«Юго-восточная провинция Турции», – подсказал Шустрый.

«Так он курд?»

«Либо турок».

В пещере, в полусотне метров от Неуязвимого, раскрылся ещё один скалистый холмик, выталкивая из себя круглую платформу с поручнями, весь объём которой занимали какие-то сложные механизмы. В кресле по центру платформы сидел человек, почти целиком скрытый коконом управления, в шлеме и с большими чёрными выпуклыми очками.

Прозвонил колокол.

Человек в кресле не сделал ни одного движения, но слева от него из блестящего дырчатого короба выросла лапа манипулятора, вынула из кожуха самый настоящий пистолет (Руслан видел такие только в музее) и сделала несколько выстрелов.

Из пяти выпущенных пуль три попали в цель. Было видно, как они впиваются в грудь Неуязвимого, заставляя его отшатываться, так что он в конце концов вынужден был спрыгнуть с бугра.

Другая камера показала, как пули, застрявшие в теле – в трико были видны круглые дырки, – начинают выходить из тела и падать на пол. Через несколько секунд все три пули оказались на полу.

Неуязвимый провёл ладонью по груди и животу, вскарабкался на холмик, принял прежнюю позу.

В зале визинга раздались жидкие хлопки.

Платформа с оборудованием «активного воздействия» отодвинулась к стене пещеры.

Лапа манипулятора вынула из-под турели грозного вида ружьё, в котором Руслан узнал ракетный карабин «дракон».

– Вы хотите… уничтожить испытателя?

По губам Геншера скользнула свойственная ему снисходительно-пренебрежительная усмешка; было в ней ещё что-то отталкивающее, но что именно, разбираться не хотелось.

– Мы дорожим своими испытателями, герр Горюнов.

«Дракон» выстрелил.

Пещеру пронизал короткий грохот.

Неуязвимый исчез… чтобы появиться в метре от того места, где он только что стоял.

Ракетная пуля карабина, способная пробивать танковую броню толщиной в двадцать сантиметров, врезалась в стену пещеры, пробивая в ней дыру величиной с кулак.

«Дракон» рявкнул ещё раз.

Неуязвимый сместился вправо.

Пуля коснулась его плеча, срикошетировала и улетела в потолок, где также выбила приличную ямку в толще камня.

Вариативный виом, «отколовшийся» от основного объёма изображения, показал в замедленном темпе, как пуля калибра восемнадцать миллиметров, оставляя за собой спиралевидный след взбаламученного воздуха, касается плеча испытателя, оставляет на нём борозду, разрывая ткань трико, и улетает вверх.

Плечо приблизилось.

Стало видно, как вздувается багровая полоска, покрываясь капельками крови. Затем буквально на глазах полоска начала бледнеть, затягиваться, рубец уменьшился в размерах, ушёл в плечо.

Неуязвимый провёл ладонью по плечу, стирая кровь, и камера показала бледную царапинку в месте попадания пули.

В зале послышались аплодисменты.

– Динамическая регенерация, – важно заметил Геншер. – Раны на теле Неуязвимого затягиваются за несколько секунд.