Концентрация и медитация

Эмоции связаны, с одной стороны, с инстинктом и, с другой стороны, с интуицией, и требуется значительный опыт, чтобы отличить одно от другого. Часто говорят, что женщины более интуитивны, чем мужчины. Они безусловно более эмоциональны, и поэтому-то и говорится, что они легче соприкасаются с интуицией; однако многое из того, что объявляется голосом интуиции, является лишь тонким голоском желания. Лакмусовой бумажкой для всех таких вспышек иррациональной уверенности является критерий, указанный Буддой в качестве единственного подлинного «авторитета», согласуется ли полученное таким путем знание с предыдущим знанием, которое уже найдено истинным. Если да, то можете спокойно принять его как условно истинное, если же нет, то лучше остеречься действовать на основе импульса, который идет вразрез с рассудком и прошлым опытом. В этом состоит ценность более окольного приближения к интуиции через интеллект, так как истина, установленная на основе тщательного рассуждения, должна раньше или позже подтвердиться посредством света интуиции, в то время как ощущение, не поддержанное таким рассуждением, может быть истинным, но может быть, как уже указывалось, лишь голосом желания в другом обличье.

Но даже если ощущение не возвысилось до уровня интуитивною восприятия, оно может послужить источником движущей силы или энтузиазма для прогресса по направлению к идеалу. Как говорит Эвелин Ундерхилл в книге «Жизнь Духа и жизнь сегодня», функции ощущения состоит в том, чтобы увеличить энергию идеи. «Холодный рассудочный род уверенности никогда не будет обладать могуществом изменять жизнь, как то свойственно более пылкой, хотя, по-видимому, и менее рациональной вере». Это правильно, если уделить полное внимание слову «уверенность». Только когда уверенность сливается с убежденностью, воля сопрягается с идеей, и мысль гармонично выражается в действии. В совершенно развитом уме мысль и ощущение так согласованы с действием, что ничто не остается за бортом их союза. Энтузиазм в этом смысле является качеством ума; в той же мере, в какой он проявляется как эмоция, он является пустой тратой энергии.

Однако эмоции содержат в себе более конкретные позитивные опасности, так как они сильно истощают тело и омрачают ум. Отсюда понятно недвусмысленное заявление Учителя К. Х. его ученику А. П. Синнстту, выраженное в словах, которые, казалось бы, противоречат состраданию, но фактически подкрепляют великолепную характеристику подлинного сострадания как «Закона Законов, вечной гармонии»[16]: «Тому, кто стремится ЗНАТЬ, не следует предаваться своим страстям и привязанностям, так как они «истощают» земное тело своей скрытой силой, и тот. кто желает достичь своей цели, должен быть холодным. Он не должен даже слишком горячо или страстно желать объект, которого он хочет достичь, иначе само это желание воспрепятствует возможности его исполнения, в лучшем случае затормозит его и отбросит его назад». Здесь заключается пункт, в отношении которого Буддизм часто подвергался нападкам из-за своей «холодности». Это обвинение верно в том смысле, что он знает опасность эмоции, но в какой религии или учении можно найти более благородное выражение подлинного сострадания, чем то, которое излучается из сердца Буддизма? В нем есть такая сила, как духовная любовь и сострадание, которая гораздо выше соответствующих эмоций и функционирует в основном через высшие уровни ума. Сознательное культивирование таких качеств делает их эмоциональные эквиваленты ненужными и тем самым сводят к минимуму их способность затуманивать ум. Мисс Тильярд говорит в книге «Духовные упражнения»: «Состояние ума, рекомендуемое буддисту, не есть состояние религиозного энтузиазма. Это состояние серьезного благоволения к его собратьям-людям и внутренней безмятежности и непривязанности. Стремящегося заботливо предостерегают не нарушать свое равновесие никакой эмоцией, как бы превосходна она ни была…» Эмоции уводят к личному и препятствуют хладнокровному, отрешенному исследованию законов и принципов, ведущих к просветлению. Чистая мысль всегда безлична, а эмоции связаны с желанием и поэтому неизбежно личны, они обуславливают факторы, которые затемняют объективный взгляд и сильно затрудняют хладнокровное суждение.