Контуберналис Юлия Цезаря

   Воспоминания о Юлии Луцилле долго преследовали пирата, а затем и гладиатора. Он так и не мог забыть ее. Впрочем, как и знатная римлянка не могла забыть жаркие ночи на либурне или на морском песке в объятьях белокурого македонянина. Вчера ей даже приснился сон, будто она занимается любовью с Мамерком. В этом сновидении она была невероятно счастлива и расслаблена, но когда проснулась, то разочаровано и тяжело вздохнула: это был всего лишь сон. И когда она среди гостей узнала Мамерка, то возликовала ее душа и тело! Все встрепенулось внутри у нее и сразу наполнило низ живота вожделенным теплом. Если бы не толпа, знатная матрона тут же бы сорвала с себя одежды и с безумной страстью отдалась этому дерзкому и сильному македонянину. Выходит, сон оказался вещим. В нем Венера сообщила Юлии, что она вскоре увидеться со своим любимым. И вот она его узрела!

   Мамерк тоже узнал матрону. И забытая доселе страсть нахлынула на него с новой силой. Он едва не выскочил из-за стола, но вовремя спохватился. Заметив этот непроизвольный порыв и обезумевший от счастья взгляд, Балдегунде поинтересовался у македонянина:

   - Ты куда, мой славный друг?

   - Да, так, никуда... - замялся Мамерк и отвернул глаза от жены Долабеллы.

   - А, ты заметил нашу восхитительную хозяйку - Юлию Луциллу, - догадался германец. - Я разделяю твое восхищение ею: она - богиня. И несравненная красавица.

   - Да, богиня, - искренне подтвердил македонянин.

   - Ты, возможно. увидишь в этом доме еще одну богиню - дочь сенатора - Домицию. Она еще краше матери. Недаром о ней говорят, что она первая красавица Рима. Твоему хозяину Ивану Сальватору несказанно повезет, если он жениться на ней.

   - Он непременно жениться на ней. Такова воля моего хозяина и великого Цезаря...

   Мамерк перевел разговор на другую тему, а сам время от времени кидал взгляд в сторону неожиданно появившейся долгожданной любви. Но как бывшему гладиатору поговорить с Юлией наедине? Здесь явно невозможно: в доме ее муж, высшие лица государства, многочисленные гости. Но Мамерк знал, что при первой возможности Юлия должна дать ему условный знак или прислать какого-нибудь нарочного, который и сообщить влюбленному о месте и времени долгожданной встречи. Вряд ли Юлия забыла страстные и жаркие ночи на либурне, его. Мамерка, неутомимость и его любовь.

   Скрывая сильное волнение и сдерживая дикое вожделение, Юлия поспешно вернулась к дочери, которая с интересом подглядывала из-за занавески за Иваном и Фаррелом.

   - Моя дочь Домиция, посмотри на того светловолосого гладиатора. Узнаешь ли ты его?.. - спросила у дочери матрона.

   Матрону просто трясло от страсти. Девушка, встревоженная необычным состоянием матери, внимательно пригляделась к тому на кого указала мать, но ничему не удивилась.

   - Это Мамерк. Я его видела в цирке Тарквиния, он победил начальника охраны отца Балдегунде. Это лучший гладиатор Рима. А ныне он телохранитель моего красавчика Ивана Сальватора и начальник его гвардии.

   - Вглядись, моя Домиция, в его мужественный и благородный лик. Внимательно вглядись. Помнишь ту нашу злополучную поездку к моей сестре в Грецию? Тогда, когда на нас напали морские разбойники?

   Вот теперь Домиция узнала вождя пиратов и поразилась:

   - О, Венера! А я все мучилась дикими и трудными размышлениями, тогда в цирке: кого же мне этот македонянин напоминает? Мама, так это же тот предводитель пиратов, что захватил нас и держал в плену на корабле. Он был без ума от тебя, а ты - от него. Потом я знаю, ты долго тосковала о нем.

   - Да, это он - Мамерк. Бывший наш похититель. Не говори о нем отцу, хорошо? - попросила дочь Юлия Луцилла. - А то его тут же убьют. Если побоятся это учинить при Цезаре, ведь Мамерк - начальник охраны его и твоего любимца Ивана Сальватора, то потом моего греческого Геркулеса тайно заколют подосланные душегубы.

   - Клянусь Юноной, что я ничего не скажу отцу, - горячо пообещала Домиция.

   - А я, как только представиться божественный случай, устрою с македонянином тайную встречу.

   - Будь осторожна, мама, затем чтобы отец ничего не заподозрил. Иначе месть его будет страшна, и тебе несдобровать. В случае поимки вас отец отрежет пирату нос и уши, а я тебя согласно римским законам попросту закапает в землю живьём.

   - Не волнуйся доченька, я буду осторожна... - сказала Юлия. - Весьма осторожна. Не для того нас снова свели боги вместе, чтобы мы по какой-то такой глупости обнаружили себя перед всеми и обрели ужасную смерть. Это будет несправедливо. Не по человеческим порядкам, не по небесным. А твой Иван Сальватор красивый патриций, хотя и из варваров.

   - Славян, - поправила мать Домиция.

   - Пусть из варваров, не все ли равно? Для меня, кто живет дальше Рима, все дикари. А твой выгодно отличается от них. И даже выделяется. Он хорошо сложен, у него правильные черты, красивые мужественные глаза. Он похож на настоящего римлянина.

   - И что немаловажно богат и знаменит. И что еще значимо, он - гражданин Рима. А самое существенное - он любимец богов и нашего Цезаря, тоже полубога, получеловека.