Корея. Феномен К-культуры

Как и все остальные континенты, Африка не застрахована от корейской волны, охватившей весь мир: дорамы пользуются здесь большой популярностью, доказывая, что они транслируют визуальные и сюжетные коды, которые могут найти отклик в четырех сторонах мира в совершенно разных культурных контекстах. В 2009 году в Кении телеканал GBS, основанный корейским евангелистом Ок Су Паком, первым в Африке начал транслировать подобный контент. Его примеру последовала Танзания, показав дораму «Жемчужина дворца», которая рассказывает о том, как молодой девушке из рабочего класса удается устроиться на работу в королевский дворец и подняться по социальной лестнице. Эта история нашла отклик во всей Западной Африке, проложив путь к приходу Netflix на континент в 2010 году. Но надо сказать, что доступ к знаменитой американской платформе есть не у всех, и в Африке дорамы по-прежнему остаются уделом довольно обеспеченного городского класса. Исследователь Сувон Ким, автор работы «Кто смотрит корейские теледрамы в Африке?», написанной в 2017 году для газеты Le Monde, поясняет, что Южную Корею такое неравенство вполне устраивает: «Дорамы смотрят представители экономической и интеллектуальной элиты, то есть те, кто с наибольшей вероятностью станет лидерами страны, политиками или лицами, формирующими общественное мнение, – именно они интересуют корейскую дипломатию. Корейские сериалы являются мощным инструментом “мягкой силы”». Однако, несмотря на свою популярность в Корее, сериалы все еще полны стереотипов об Африке. Например, в вышедшем в 2022 году сериале «Падающая звезда» саундтрек из мультфильма «Король Лев» используется для того, чтобы показать некоторые сцены, происходящие на континенте. Корейским сериалам предстоит пройти ещё долгий путь, прежде чем они станут постоянным элементом африканского аудиовизуального ландшафта, подобно южноамериканским теленовеллам и продукции Болливуда. Но факт остается фактом: Африка вполне может стать следующим лакомым куском для мира дорам.

Тем не менее африканский континент изображается как одна слаборазвитая страна.

Корейский постер к сериалу «Падающая звезда», романтической комедии, действие которой происходит в поп-индустрии Южной Кореи.

Манхва Фокус 3

В мире существует не только японская манга – есть также ее корейский аналог. И эти комиксы не менее увлекательны.

Весь мир знаком с японской мангой, позиции которой, очевидно, прочно укоренились. Но она такая не одна. В Южной Корее тоже существует настоящая культура комиксов – причем она настолько развита, что страна сегодня является одним из ведущих производителей и экспортеров в этой области. На полуострове местная версия манги называется манхва. Как и японский аналог, манхва подвержена сильному влиянию классического азиатского искусства, в частности китайского.

Корейская манхва зародилась во время японской оккупации: первые рисунки в этом жанре появились в газете «Дэхан Минбо» 2 июня 1909 года. Созданные карикатуристом Ли До-ёном сатирические рисунки, выполненные в технике ксилографии, изображали японских чиновников в виде обезьян. Это вызвало раздражение оккупантов, и газета была немедленно запрещена. Но это было неважно – манхва только зародилась и не собиралась останавливаться в развитии. Во время Корейской войны (1950–1953 гг.) манхва играла центральную роль в национальной пропаганде: карикатуристы были призваны дать народу патриотический настрой. Художник Ким Ён-хван, которого часто считают одним из отцов манхвы, опубликовал книгу «Солдат Тодори», которая показывала мужество бойцов на передовой и имела огромный успех. В конце 1950 годов большую роль в развитии жанра и открытии новых тем сыграло издание журнала «Манхва Сэгэ», посвященного исключительно этому направлению искусства, стали публиковаться фантастические рассказы, романы и комедии. Начиная с 1970-х и особенно в 1980-е манхва открыла новое дыхание, поскольку стала ассоциироваться с анимацией – ее стали выпускать в промышленных масштабах, а чтобы удовлетворить запросы увлеченной молодежи, в стилистику рисунка и методы повествования постоянно вносились новшества.

Историческая пластина, сочетающая текст и рисунок и считающаяся родоначальницей корейской манхвы, конец XIX века.