Коринна, или Италия

Вечером Освальд пошел прогуляться по любимой аллее отца, и всюду среди деревьев ему мерещился его образ. Ах, кто из нас не мечтал во время жаркой молитвы, чтобы нам явилась дорогая тень, чтобы наша любовь свершила чудо? Тщетная надежда! мы ничего не узнаем до самой могилы. Тайна тайн, ты не волнуешь посредственные умы! но чем возвышеннее наши мысли, тем неодолимее влечет нас великая бездна. В то время как Освальд предавался этим размышлениям, он услышал стук ехавшей по аллее кареты; из нее вышел старик и медленно двинулся к нему навстречу. Освальд был поражен, увидав этого старца в этом месте и в столь поздний час. Он узнал мистера Диксона, старого друга своего отца, и приветствовал его с таким сердечным трепетом, какого раньше никогда не испытывал при встрече с ним.

Глава восьмая

Мистер Диксон не обладал ни умом, ни силой характера отца Освальда и ни в чем не мог с ним сравниться; но в час кончины старого лорда Нельвиля он не отходил от его ложа. Будучи его ровесником, мистер Диксон, казалось, нарочно задержался на земле, чтобы потом принести своему другу вести о его сыне. Поднимаясь с ним по лестнице, Освальд взял мистера Диксона под руку, и ему было приятно, что он может этим почтить его старость, — впрочем, кроме преклонного возраста, у мистера Диксона не было ничего общего с покойным другом. Он знал Освальда с его рождения и, недолго думая, без обиняков заговорил с ним на волнующую тему. Старик сурово осуждал его связь с Коринной; однако эти слабые доводы возымели бы еще меньше действия, чем рассуждения леди Эджермон, если бы мистер Диксон не вручил Освальду письма его отца, адресованного лорду Эджермону; в этом письме лорд Нельвиль отказывался от своего намерения женить сына на Коринне, тогда еще мисс Эджермон. Вот это послание, написанное в 1791 году, как раз в то время, когда Освальд впервые поехал во Францию. Он с трепетом прочитал его.