Коринна, или Италия

Прощайте, мой верный защитник! прощайте, мои римские друзья, прощайте все, с кем я провела столько сладостных и беспечных дней! Свершилось: судьба сразила меня; я чувствую, что рана моя смертельна: я еще сопротивляюсь, но скоро паду побежденная. Я должна увидеть его: поверьте мне, я не отвечаю за себя; в моей груди — ужасная буря, и я бессильна с ней бороться. Но я уже приближаюсь к роковому пределу, и скоро для меня все кончится; все, происходящее сейчас, — последний акт моей жизни; потом придет черед покаяния и смерти. О, непостижимые противоречия человеческого сердца! Сейчас, когда я пылаю страстью, мне уже видятся вдали тени заката и слышится Божественный голос: «Несчастная, еще немного осталось тебе дней любви и тревоги, Я жду тебя в обители вечного покоя». О мой Господь! Дай мне еще хоть раз увидеть Освальда, в последний раз! Его черты потускнели в моей памяти, но виной этому мое отчаяние. Но разве в его взоре не было чего-то небесного? Не казалось ли, когда он приходил, что блеск и прозрачность воздуха возвещали о его приближении? Мой друг, вы видели его подле меня, видели, как он окружал меня заботами, оберегал меня, внушая всем уважение к своей избраннице. О, как же мне жить без него? Простите мне мою неблагодарность; так ли я должна была вознаградить вашу благородную и бескорыстную привязанность, которую вы всегда мне выказывали? Но сейчас я ничего этого не достойна, и меня можно было бы счесть безумной, если бы я не обладала грустным даром наблюдать со стороны свое безумие. Прощайте же, прощайте!

Глава третья

О, как несчастна тонко и глубоко чувствующая женщина, когда она совершает безрассудный поступок ради человека, который, как ей кажется, уже начал к ней охладевать, и она ни в ком не может найти опоры, кроме самой себя! Если бы она рисковала своей репутацией и своим спокойствием ради блага любимого человека, ее нечего было бы жалеть. Ведь так сладко жертвовать собой! Какую испытываешь отраду, когда, презирая опасности, летишь спасать дорогую тебе жизнь и облегчить скорбь, терзающую сердце друга! Но проезжать в одиночестве по чужой стране, неожиданно явиться перед своим любимым, стыдясь этого доказательства своей любви, все поставить на карту по своему желанию, но не по его просьбе — как все это тяжко! какое это унижение, хотя и достойное сострадания! ибо всякий, кто любит, достоин его! Иное дело, когда вредят репутации другого человека или пренебрегают священными узами брака. Но Коринна была свободна: она приносила в жертву лишь свое доброе имя и свой покой. Она поступала неосторожно и неблагоразумно, но это никому не вредило, кроме нее самой, ее роковая любовь была гибельна только для нее одной.