Король и Шут. Бесконечная история

Вот так-то, дружище. Это одна из тех историй, которая мне лично доказывает, что некоторыми вещами в своей жизни я занимался не зря. Но вернемся к нашей бесконечной истории.

22. Джекпот

Он не получка, не аванс…

Из пиратской песни

Балу «Люди не птицы»

https://balu.kroogi.com/ru/content/3283849-Lyudi-ne-ptitsy.html

За все время существования группы «Король и Шут» у нас сложился определенный язык, не до конца понятный другим, и определенные шутки, даже среди нас понятные далеко не всем. Шутка. И по мере того как мы с тобой будем путешествовать по моим воспоминаниям, я буду вспоминать и рассказывать тебе все новые и новые термины. Точнее, они старые… Ну, ты понял. Кстати, слова «ну ты понял», а точнее, «понимаешь, да» – это типичное выражение Горшка. Представь. Горшок долго и безуспешно пытается чего-то доказать или объяснить кому-то, а человек упорно не желает этого понимать или принимать. И он (Горшок) видит уже безысходность своих усилий, и слова у него уже заканчиваются. И тогда он говорит: «Понимаешь, да?» И говорит это таким тоном, что если сказать «нет», то сразу будет понятно, какой ты дебил и бездарь. Такие вот вещи вспоминаются.

Или вот такая еще тема. Например, «джекпот». Что такое «джекпот»? «Джекпот» – это когда у тебя в номере устраивается всеобщее веселье. Например, сидишь ты в номере, скучаешь. Пиво, допустим, пьешь. Заходит к тебе друг. Просто поболтать. Потом другой друг узнает, что у вас там беседа, и тоже присоединяется. Далее третий уже подтягивается на общее веселье. И заканчивается это все тем, что у тебя в номере вся группа, куча посторонних людей, прекрасные девушки шныряют туда-сюда, и если ты кому скажешь, что это твой номер и ты, например, хочешь спать, то просто не поймут. Да и слушать не станут. Потому что, хочешь ты или нет, твой это номер или чужой, а от «джекпота» не уйдешь. Потому как это судьба. Это тебе любой скажет.

Причем очень часто это не зависит от желаний и намерений. Вот навскидку случай. Дело было в… По-моему, это была Пенза, точно уже не помню. Все устали после концерта и разошлись по номерам. В соседнем со мной номере жил Князь, и к нему попросился ненадолго поиграть в комп наш роуди. Без бухла и прочего. Просто тихо-мирно. Да, забыл сказать, я в это время уже лежал в кровати и пытался заснуть. Потом слышу, к ним стучатся наш гитарист со звукорежиссером. Им-де срочно понадобился Интернет, а у них в номере его нет, но фигня, у них с собой десятиметровый телефонный провод, и они его быстренько подключат, проверят почту и уйдут. Опять-таки, повторюсь, пока все тихо-мирно. Потом они заспорили о чем-то. То ли не подключался Интернет, и Князь хотел всех выпроводить, то ли еще что, но мне показалось, что эти звуки мешают мне заснуть. И я решил зайти к друзьям и попросить их вести себя потише. А чтобы, не дай бог, они не подумали, что я иду в гости, я прямо так и пошел, в трусах. Ну, а чтобы это не выглядело как занудство, мол, «ребята, можно потише, я спать хочу», я решил зайти через балкон. Ничего сверхсложного, у нас с Князем в номерах был общий балкон, а дверь у него как раз открыта была (через нее они провод и тянули, уж не знаю зачем). Итак, я успешно преодолел свою дверь, балкон и… А вот тут меня ждала засада. Тюль. Порыв ветра бросил мне под ноги тюль от занавесок, и я споткнулся. Да не просто так. А случайно перевернул стол.

Вот скажите мне, зачем в такой занюханной гостинице у выхода на балкон ставить стол? Обеденный такой, круглый. Да еще с фаянсовым чайником, кружками и прочими чайными прибамбасами. Ну кто там будет чай пить? Нет, ну теперь уже никто. Поскольку все разбилось на фиг. И все начали почему-то обвинять меня. Причем сразу во всем.

Горшок на концерте в ДС «Юбилейный». 20 апреля 2002 года. Фото А. Федечко

Нет, я их тоже понимаю. Один сидит, разбирается с компьютерной игрой с приятелем, другие пытаются вдвоем почту забрать, и тут я. Вылез из балкона в трусах, на шее тюль, стол перевернулся, чашки, блюдца, чайник – все вдребезги… Короче, не стал я их просить вести себя потише, а развернулся и так же потихонечку перебрался к себе в номер.

Да и дверь за собой закрыл, а то мало ли. Да и в кровать лег. Но поспать мне все равно не слишком-то удалось. На шум и грохот сбежались остальные мои друзья, кто-то вспомнил, что у него как раз для таких случаев припасен сосуд с жидкостью. Короче, часов в шесть кто-то уже на балконе песни пел с какими-то преемницами, а разошлись все уже часов в восемь. А в девять нам уже и выезжать надо было в следующий город.