Король тёмной стороны. Стивен Кинг в Америке и России

«Оно» примечательно тем, что в нем Кинг впервые попытался создать собственную мифологию. На этот раз его монстр пришел не из ниоткуда, а «из-за стены Вселенной, где он существует, как громадное светящееся ядро». Правда, на вселенское Зло Оно явно не тянет — слишком легко с ним справляется кучка детей. Но автор находит ответ, представляя паука лишь одной из ипостасей Зла — так сказать, его полпредом в штате Мэн. Пускаясь в изыскания в сфере мирового фольклора, он пишет: «Существо, терроризировавшее Дерри, гэлы называли Гламор, индейцы — Маниту, жители Гималаев — Таллус или Телус. В Центральной Европе Оно звалось Эялик, во Франции — „ле Лу-гару“». Эрудиция автора сомнительна: если часть этих слов относится к злым духам, то «эялик» — просто турецкий вампир, а loup garou — волк-оборотень по-французски. Смысл в том, что все они, как и Оно — посланцы некоего Макро-Оно, живущего «за стеной Вселенной». Ему противостоит Черепаха — важный для Кинга персонаж, воплощение пассивного Добра, способного только давать советы героям. Черепаха появляется во многих кинговских романах, но везде описывается только намеками. Может быть, это Бог, который, по Кингу, не вмешивается в дела сотворенного Им мира? Но в другом месте романа говорится: «Кто-то создал и Черепаху, которая только наблюдает, и Оно, которое только пожирает». Но о сути этого Кого-то мы ничего не узнаем — мифологические параллели уводят в темноту.

В романе немало говорится о природе страха. Для каждого из героев Оно находит вещи, пугающие конкретно его. Бена Хэнскома испугал фильм про мумию, и он видит отвратительную мумию с желтыми размотанными бинтами. Майк Хэнлон в детстве боялся птиц, поэтому на него напустили громадную птицу размером с аэроплан. Любителю ужастиков Ричи предстает оборотень, который прямо на его глазах превращается в волка. Чистюле Эдди привиделся мерзкий прокаженный, сочащийся гноем и сыпящий ругательствами. Беверли изнемогает от домашней работы, поэтому ей приходится раз за разом отмывать ванну от хлещущей из труб крови. При этом взрослые ничего этого не видят. Когда индивидуальные страхи перестают действовать, в дело вступают более глубокие, пугающие почти всех. Например, призраки убитых Оно детей, говорящие с героями из труб канализации. Или подземелья, куда герои вынуждены спуститься, чтобы сразиться со Злом. Кинг отдал дань и собственным фобиям — например, боязни пауков. Воспроизвел он и приснившийся ему когда-то сон о странных летающих пиявках, живущих в выброшенном на свалку холодильнике — в романе они съели одного из героев.

Накопленный в «Оно» эпический опыт пригодился той же весной 1986-го, когда Кинг быстро написал продолжение «Стрелка» — роман «Извлечение троих». Сразу после этого он вернулся к начатому еще в Лондоне роману под названием «Мизери». Это слово переводится как «страдание», и одно из русских изданий так и называлось. Но это также имя Мизери Честейн, героини «розовых» романов, прославивших писателя Пола Шелтона (прозрачный намек на кинговского конкурента Сидни Шелдона). Шелтон умеет писать настоящую прозу, но вынужден ради денег строчить идиотские книжки о Мизери. Попав в автокатастрофу где-то в Колорадо, он оказывается в плену у медсестры-маньячки Энни Уилкс. Эта громадная женщина, уже убившая десятки людей (в основном раздражающих ее «бесполезных» стариков — пациентов больницы), оказывается фанатичной поклонницей сериала о Мизери. Она даже назвала именем его героини свою любимую хрюшку. История, у другого писателя ставшая бы фарсом, быстро превращается в кошмар. Отрубив писателю ноги, чтобы не сбежал, Энни заставляет его писать новый роман о своей любимице. В конце концов Шелдон сумел убить ее и выбраться из плена, но от Мизери так и не избавился — написанная в плену книга о ней стала бестселлером.

Давно замечено, что талант Кинга лучше раскрывается на узком пространстве. В «Мизери», где героев всего двое, он с незаурядной силой изобразил безумие Энни и страдания ее пленника — не только физические, но и душевные, когда он вынужден переписывать текст по указке полуграмотной медсестры (советские литераторы увидели бы в этом нечто до боли знакомое). Энни для Кинга — это читатели, требующие от него кровавых страшилок вместо добротного психологического мейнстрима, к которому он всегда стремился. Но это еще и алкоголь с наркотиками, на которых он прочно «сидел» в момент написания книги. Не случайно там подробно описана ломка несчастного писателя, когда Энни лишает его привычных болеутоляющих средств. Похоже, в это время Кинг уже твердо решил покончить с унизительной зависимостью, и расставание с Энни Уилкс должно было магически приблизить прощание с алкоголем.