Читаем Короли побежденных полностью

Короли побежденных

Скорее всего, он — дворянчик средней руки, провинциал, но хорошего рода, состоящий в далеком родстве с семьей Императора, и ныне прибыл в Аврувию с каким-то срочным поручением от последнего. Такое поручение — хороший шанс для юноши поправить свои дела, а то, глядишь, и выбиться из своего теперешнего жалкого круга, сделать карьеру. Вот почему он так спешит.

Господин посол принимает из его рук письмо, почти императорским жестом указывает разгоряченному посланнику на кресло и погружается в чтение. Дочитав до конца, он глубоко задумывается. Юноша молчит, не решаясь прервать его размышления.

— Итак, — говорит наконец посол, — я рад приветствовать вас в Аврувии, господин… — он смотрит в письмо, — господин Гуннар. Вы ведь приходитесь родственником Его Императорскому Величеству?

Глаза юноши вспыхивают, как у собаки, увидевшей хозяина. Значит, речь в письме идет и о нем?

— Да, господин Арнульф. — Он чуть заметно кивает головой, как истинный принц крови.

— Его Императорское Величество считает, что вы уже в зрелом возрасте и можете вступить в брак, который вернул бы вам то высокое положение, что должно принадлежать вам по праву.

— Воля Его Императорского Величества — закон для меня, — произносит немного ошарашенный Гуннар. Он, конечно, ожидал награды, но не такой.

— Говоря кратко, Император нашел для вас невесту.

— Кто же она? — Юноша внезапно теряет голос.

— Госпожа Мэй, милостью Его Императорского Величества королева Лайи.

Гуннар вскакивает:

— Но… она же асенка?!

Посол благосклонно кивает.

— Простите, но я никогда не думал, что… что придется жениться на асенке. В моей семье никогда не было чужеземок. Да и кроме того, она же язычница!

Нельзя сказать, что, прожив почти месяц в Аврувии, посол ничему не научился. Он не прерывает молодого аристократа, не приказывает замолчать. Он просто долгим пристальным взглядом смотрит на императорское письмо.

И Гуннар замолкает сам. Воля Императора — разве мыслимо ей противоречить? И в наступившей тишине посол медленно произносит, взвешивая каждое слово:

— Господин Гуннар, во-первых, Аврувия — прекрасный город с мягким климатом и доброжелательными жителями, во-вторых, ваша невеста — самая милая и любезная девушка в городе, и в-третьих, все мы — я, Император и королева — будем очень огорчены вашим отказом.

— Ну ладно, — бормочет принц крови, — раз так… я попробую.

— Рад это слышать. Очень удачно, что вы приехали сегодня. Завтра во дворце будет большой праздник, маскарад, там я и представлю вас королеве. Нужно только подумать о костюме.

— Нет, — заявляет вдруг Гуннар с неожиданной твердостью. — Никаких маскарадных костюмов.

Матушка трижды повторила ему перед отъездом: «Ты должен сразу им показать, кто ты и какой семьи», и он чувствует, что другой возможности исполнить матушкин наказ может и не представиться.

И посол понимает и решает не лишать молодого человека последней опоры.

— Что ж, как хотите, — произносит он покорно. — Я распоряжусь, чтобы вас разместили с соответствующими удобствами.

В соседней комнате принц Эрвинд отрывается от слухового отверстия над кроватью и осторожно сползает обратно на подушки. Вид у него сейчас не лучше, чем у Гуннара. Он давно уже заметил, что посольство прекрасно оборудовано для подслушивания и подглядывания, и сегодня, когда топот на лестнице разбудил его, он решил воспользоваться этой системой «с другой стороны». И вот услышал…

Мысли в голове Эрвинда крутятся бешеной каруселью. Император не дурак, вряд ли он надеется, что подобный муж сможет удержать Мэй в руках. Но тогда этот брак им нужен для того, чтобы… Эрвинд, как и Мэй, умеет считать до трех. И результаты этих подсчетов ему очень и очень не нравятся.